ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андре Асимана называют одним из важнейших романистов современности. «Найди меня» – долгожданное продолжение его бестселлера «Назови меня своим именем», покорившего миллионы читателей во всем мире. Роман повествует о трех героях – Элио, его отце Сэмюэле и Оливере, которые даже спустя многие годы так и не забыли о событиях одного далекого лета в Италии. Теперь их судьбам суждено переплестись вновь. Copyright © 2019 by André Aciman. All rights reserved. Cover photo by Alexander Spatari / Getty Images Cover design by Rodrigo Corral © Н. Рашковская, перевод на русский язык, 2019 © Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2020 Tempo[2] Что такая мрачная? Я смотрел, как она садится в поезд во Флоренции. Она открыла раздвижную стеклянную дверь и, оказавшись в вагоне, огляделась по сторонам и тут же бросила рюкзак на свободное место рядом со мной. Она сняла кожаную куртку, положила на сиденье книгу на английском языке в бумажной обложке, поставила квадратную белую коробку на багажную полку и уселась в кресло наискосок от меня, недовольно фыркнув, как будто никак не могла успокоиться. Было похоже, что за несколько секунд до того, как сесть в поезд, она с кем-то ожесточенно спорила и все еще переваривала резкие слова, которые она сама или кто-то другой сказал, прежде чем повесить трубку. Она пыталась удержать между лодыжками собаку на красном поводке, обмотанном вокруг кулака: та как будто нервничала не меньше хозяйки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оно бросало на мой давний роман мирный тихий свет, едва ли не делая его смешным.

– Я никогда толком этого не узнаю. Мы были вместе совсем недолго, и все произошло слишком быстро.

– А как давно?

Я призадумался.

– Стыдно признаться.

– О, да скажите уже!

– По меньшей мере двадцать лет назад. Ну, почти даже тридцать.

– И?

– Мы познакомились в гостях, когда я работал преподавателем в Риме. Она пришла не одна, я пришел не один, мы случайно разговорились, и никто из нас не хотел останавливаться. Потом она ушла со своим бойфрендом, а вскоре ушли и мы. Мы даже не обменялись номерами телефонов, но я не мог ее забыть. Поэтому я позвонил другу, в гостях у которого мы встретились, и спросил, знает ли он ее номер. И вот что забавно: днем ранее она связалась с ним, чтобы узнать мой номер. «Мне сказали, что ты меня искала», – произнес я, когда наконец ей позвонил. Мне следовало представиться, но я нервничал и плохо соображал.

Она сразу же узнала мой голос, а может, наш друг уже предупредил ее. «Я собиралась тебе позвонить», – сказала она. «Но не позвонила», – ответил я. «Нет, не позвонила». Тогда-то она и произнесла нечто такое, что показало: она смелее меня – и сердце у меня бешено забилось от неожиданности. Никогда не забуду тот разговор. «Ну и как мы это сделаем?» – спросила она. Как мы это сделаем? В тот миг я понял, что моя жизнь сошла с привычной орбиты. Никто из моих знакомых никогда не обращался ко мне с такой почти звериной прямотой.

– Она мне нравится.

– Еще бы. Она говорила прямо и недвусмысленно и сразу же перешла к делу, так что мне пришлось принять решение здесь и сейчас: «Давай вместе пообедаем», – сказал я. «Потому что на ужин труднее вырваться, да?» – спросила она. Мне понравилась дерзкая насмешка, скрытая в ее словах. «Давай вместе пообедаем – сегодня», – предложил я. «Сегодня так сегодня». Мы посмеялись над скоростью, с которой разворачивались события. До обеда оставался едва ли час.

– А вас не смутило, что она собиралась изменить своему бойфренду?

– Нет. И меня не смутило то, что я собирался изменить своей девушке. Обед продолжался долго. Я проводил ее до дома на виа Маргутта, потом она проводила меня обратно до ресторана, где мы обедали, а потом я снова проводил ее домой. «До завтра?» – спросил я, гадая, не слишком ли форсирую события. «Конечно, до завтра». То было за неделю до Рождества. И уже во вторник днем мы совершили абсолютно безумный поступок: купили два билета на самолет и улетели в Лондон.

– Как романтично!

– Все развивалось столь стремительно и казалось таким естественным, что ни один из нас не видел необходимости обсудить ситуацию с нашими партнерами и вообще даже подумать о них. Мы просто отбросили все моральные запреты. В те времена у нас еще были моральные запреты.