В дороге ему позвонил Щебетовский; он бесновался и грозил, что уволит Дибича, потому что Басунов нашёл деньги, убил Неволина и теперь шантажирует бывшего начальника. А Неволин, оказывается, не сдался Басунову и держал оборону. Басунов крикнул «гоп!», ещё не перепрыгнув.
Дибич подбежал к двери домика и к разломанному окну.
— Герман Неволин! Неволин! Слышишь меня? Это капитан милиции Дибич! Неволин! Гарантирую безопасность! Выходи без оружия!
Пламя трещало. Два крыла жёлтого света широко разлетелись направо и налево. Справа в темноте проступила соседняя дача, по крыше и красным стенам которой мелькали чёрные тени верб, а слева распростёрлись плоские грядки огорода, и за ними полосой торчали кусты малины. Чернота неба шевелилась и двигалась — это клубился дым, подсвеченный снизу пожаром.
Герман подошёл к окну и посмотрел на двор, где толпились менты — пять человек и Дибич. Ещё несколько минут — и пожар прорвётся в комнату, вынудит выйти. Но там, на дворе, — конец всем надеждам. Менты повяжут его, а потом суд впаяет безумный срок… Сейчас перед ним стоит вопрос «свобода или тюрьма». Странно, когда решался вопрос «жизнь или смерть», на душе было легче… Надо что-то придумать…
Изломанная колуном дверь домика затряслась (это Герман отдирал доски) и открылась. Из тёмного проёма вылетел карабин «сайга» и упал к ногам Дибича. Потом вылетел магазин к «сайге». Потом раздался крик:
— Капитан! Зайди поговорить!
Дибич оглянулся на Басунова и его бойцов.
— Ещё оружие у него есть?
— Нет. Одна «сайга» была, — ответил Басунов.
Дибич легко взбежал на крыльцо, достал платок, прикрыл им нос и рот и, наклонив голову, шагнул в дымную темноту комнаты.
— Я готов говорить, — глухо произнёс он.
Из мрака в лицо ему выдвинулись два ружейных ствола бокфлинта.
— Опусти руки и медленно повернись, — приказал Неволин.
Дибич не испугался: всё ведь кончено, речь идёт лишь об условиях капитуляции. Чувство было другое — опустошительное разочарование. Раньше Неволин вызывал у Дибича даже нечто вроде симпатии: эдакий батуевский робингуд, дерзкий, но не злой. А оказалось — подлый уголовник. Не хотелось с ним спорить, не хотелось ничего ему объяснять.
Дибич опустил руки и повернулся к Неволину спиной. Неволин крепко ухватил Дибича за воротник, уткнул в бок ружьё и подтолкнул к двери:
— Вперёд четыре шага.
Дибич медленно вышел на крыльцо, где его стало видно всем. Герман оставался в раме дверного косяка, прикрываясь Дибичем. Оперативники и «афганцы» во дворе замерли, поражённые новым поворотом дела.
— Прикажи всем положить оружие на землю и зайти в сарай, — негромко сказал Герман и ещё тише добавил: — Я хочу просто уйти, капитан.
— Положите оружие и зайдите в сарай, — громко повторил Дибич.
Менты колебались.






