— Мама, подведи им лошадей, пожалуйста.
Лена и Наташка полезли на ограду беседки, держась за столбики, а Виктория подвела им сначала свою лошадь, потом — лошадь мужа.
— Подсадишь меня? — хрипло спросила у Серёги Нелька.
Она хотела, чтобы Серёга потрогал её руками. Серёга подсадил Нельку за талию, а потом и придержал за бедро. Нелька гордо отвернулась.
— Ну всё, Володя, они готовы, с богом, — отступая, сказала Виктория и дружелюбно посоветовала: — Девочки, слушайтесь Володю, он опытный.
Она поцеловала пальцы и перекрестила сначала сына, а потом всех его спутниц вместе. Она вправду не ревновала к юности девочек. У неё-то было всё, чего уже желают, но ещё не имеют эти девочки, и даже мальчик был — собственный сын. Четыре всадника медленно поехали от беседки к лесу.
Возле беседки остались Серёга, Танюша, Иван Данилович и Виктория. Герман и Анжелка сидели в автобусе; Герман читал газету, Анжелка грызла яблоко и думала: в одиночку ей выпить добытое вино или позвать подруг?
— Приятно познакомиться, Вика, — сказал Серёга. — А это Татьяна.
Виктория улыбнулась. У неё были сочные вишнёвые губы.
— Где наловил таких селёдок? — усмехнулся Чубалов и кивнул на дорогу.
— Подруги Татьяны из училища.
Они стояли и смотрели на лес, будто связанный из чистой белой шерсти, смотрели на яркий небосвод, словно разомкнутый к югу, где в стеклянном свечении растворилось дистиллированное ноябрьское солнце.
— Холодно сегодня, — Чубалов поднял ворот бушлата.
Серёга, наоборот, расстегнул куртку на груди и сунул руки в карманы.
— А не перебраться ли нам к тебе, Данилыч? — спросил он. — Разожжём камин, согреем глинтвейн. Ты меня в баню зазывал. Твоя Вика мою Татьяну поучит, как надо мужика парить, — Серёга прищурился на далёких всадников. — Потом твоей настоечки дёрнем, я балык взял. Утром меня заберут. Дело?
Серёга, ухмыляясь, поглядел на Чубалова.
— Нормальный план, Лихолет, — не дрогнув, ответил Иван Данилович.
— Не возражаешь, Виктория?
— Мой долг — повиноваться мужчинам! — умело сыграла Виктория.
— Тогда девчонок ждать не будем, — сразу решил Серёга. — Прогуляемся до «Крушинников» пешочком. Коней ваш Володька пригонит, а девок Немец в город увезёт. Татьяна, двигаем шмотки скидать.
Приобняв Танюшу, Серёга повёл её к «барбухайке».
— Серёжа, а почему Ныркова с тобой на «ты»? — тихо спросила Танюша. Она неотступно думала об этом и напугала себя, что Серёга бросит её.
— Какая Ныркова? — удивился Серёга. — А-а!.. Татьяна, не клюй мозг.
Виктория повернулась так, чтобы из автобуса не было видно её лица.
— Иван, это же чудовищно! — гневно, но негромко сказала она. — Подруга Лихолетова — совсем девочка. Лихолетов совершает уголовное преступление!
— На войне мы убивали, так что все мы уголовники, — буркнул Чубалов.






