ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут груз так же был военного назначения, стрелковое оружие, боеприпасы и даже пулемёты. Все пулемёты по моему приказу стали поднимать на палубу, как и ящики с боеприпасами. Ракетой был дан сигнал Гаранину приблизиться, погрузка будет осуществляться на американца. Благо там была грузовая стрела.

Скоро, как я говорил, должно было стемнеть, поэтому половина абордажной команды вернулась обратно на борт «Отрока», и тот, отойдя от борта английского судна, поспешил ко второму транспорту, пока наш угольщик к нам шёл на максимальном для него ходу. Всё же Головизнин не успел. Когда тот начал сближаться, из трюма второго транспорта показался дым и языки пламени, а от его бортов отходили лодки, полные людей. Так что лейтенант дал почти в упор пару выстрелов ниже ватерлинии, чтобы наверняка, и направился к нам обратно. Команда этого судна – несмотря на его вооружение, было видно три орудия – не стала рисковать и сама уничтожила его.

Когда крейсер вернулся, Гаранин ещё был на подходе, я перешёл на борт «Отрока» и стал инструктировать лейтенанта по дальнейшим действиям. Понятно, что тот тоже устал и адреналин уже не гуляет по его крови, но работы предстоит ещё много. Так что, хорошенько проинструктировав командира крейсера, что ему делать дальше и когда меня будить, я с частью абордажной команды направился отсыпаться, на ночь у меня в планах много работы, и я собирался отдохнуть, чтобы набраться сил. Вот остальным требовалось поработать за двоих, всё же на такой крейсер требовалась команда в полтысячи человек, а в наличии было едва половина, но я надеялся поправить эту проблему в моряках и офицерах за счёт «Маньчжура».

Особо ничего невозможного лейтенанту я не поручал. Требовалось с прибытием угольщика перегрузить на его борт пару сотен английских винтовок и все наличные в грузе пулемёты. Вот боеприпасов – много. Часть амуниции, включая бинокли. В общем, всё из списков, что я дал Головизнину. Аврал по перегрузке закончится уже в полной темноте. Дальше – отойти от борта англичанина, подорвать его, чтобы он затонул, – английская команда должна быть уже в шлюпках, – и на полном ходу оба корабля по плану двинут к берегам Китая. Точнее, к Шанхаю.

В моих глюках истории с «Маньчжуром» не было, это уже моя идея. А команду мне удалось пополнить случайно, встретив через три дня русское судно, принадлежавшее Добровольному флоту. Там с него было снято с два десятка палубных матросов, десяток кочегаров и, что немаловажно, полноценная рота казаков с офицерами. Они мне были нужны. Совершив переход через Тихий океан из Америки, судно имело проблемы с машинами и сейчас ремонтировалось, дрейфуя в полутора сотнях километрах от нас, счастливо избежав чужого внимания.