ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После учений я определил, кто из офицеров больше всего расположен внедрять новинки, им и был Ларцев. Когда высадка закончилась, я остался на борту своей яхты и, проследив, как подразделения по дороге двинули к Тайбэю, последовал туда же, только морем.

Никакой охраны в порту не было, если и был замечен разведчик, то это никак не повлияло на ситуацию. В порт мы входили нагло при всех сигнальных огнях и даже прожекторах под английскими флагами. С лоцманского поста нас запросили, и пока Ей играл с ними в игру «Угадай, кто мы», суда, успевшие войти в порт, резко дали ход и, подходя к боевых кораблям, выпускали из своих недр абордажные команды. Специально подготовленных у нас было всего две роты, их пустили на захват крейсера и броненосца, а миноносцы, которые стояли у причальной стенки, брала пехотная полурота, сосредоточившаяся на борту моей яхты. В момент начала захвата в небо были запущены сигнальные ракеты, для Ларцева, полроты которого уже начали растекаться по городу, занимая важные здания. Казаки действовали нагло, захватили здание телеграфа и атаковали казармы с батальоном японских солдат. Их и взяли штурмом, закидав гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Война началась, но не по нашей вине. Сейчас казаки брали тюрьму, надеюсь, экипаж моего судна, арестованного японцами, там. Самого судна в порту я не заметил. Кстати, с четвёртым кораблём офицеры ошиблись. Это был не «Фусо», а «Фудзи», поднятый со дна бухты Сасебо, отремонтированный и вернувшийся в строй. Правда, Эссен хотел поднять флаг на «Касуге», которой собирались вернуть прежнее название – «Кореец», с которым он ходил под русским военно-морским стягом. Там ещё работы непочатый край, так что адмиралу я не мешал.

Когда наступил рассвет, а это произошло через час после начала атаки, порт и все суда, включая боевые, стали нашими. Разъезды вокруг города ловили беглецов, местных жителей и японцев, ночевавших в городе. Когда город был полностью взят, Ларцев с одним из батальонов двинул по дорогам под прикрытием казаков и артиллерийской батареи брать другие города, а два вспомогательных крейсера начали патрулировать окрестности. Ещё один, усиленный двумя стодвадцатимиллиметровыми пушками, отправился вдоль берега к городу, к которому шёл Ларцев. Поддержит его с воды. Чуть позже отправим миноносцы с парочкой вспомогательных крейсеров на свободную охоту. На дичь их будет выводить авиаразведка, а броненосец пустим на поддержание войск. Однако все трофеи нужно осваивать, и моряки, напрягая все силы, этим занимались.

Часам к десяти, когда освоение акватории порта было закончено и на всех судах в порту, кроме двух англичан и трёх американцев, подняты наши флаги, это были призовые суда, и нейтралы поспешили уйти, я направился на берег.