ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За ним броненосные крейсеры и броненосцы. Дальше – транспорты и в прикрытии – две канонерские лодки и два миноносца. Левее, со стороны китайского берега были обнаружены ещё три крейсера под английским флагом, видимо, наблюдатели. С другой стороны – ещё два крейсера и два миноносца, тоже нагличане. Курс флота – на Тайбэй. До моего отлёта и передачи наблюдения сменившему нас экипажу разведывательного воздушного судна мичмана Круглова смены курса не выявлено.

– Покажите на карте, – приказал адмирал, и лётнаб, наклонившись, карандашом стал отмечать корабли противника, поясняя, где какие идут. Сверялся он со своей картой с кроками.

Когда мичман ушёл, адмирал осмотрел карту и, вздохнув, с удовлетворением сказал:

– Наконец-то научились правильно докладывать и наносить на карту метки.

– Учатся, – согласился я.

Мы стали ставить задачи нашим истребителям и бомбардировщикам, командиры морского авиаполка и эскадрильи до этого находились в коридоре, а тут адъютант адмирала вызвал лётчиков. Все пять миноносцев, что входили в состав нашего флота, готовились покинуть бухту. Удача при захвате миноносцев сыграла со мной дурную шутку: флотские офицеры запланировали захваты других японских миноносцев схожим способом, причём готовились серьёзно, внеся пару новшеств, а наши миноносцы несли призовые команды, их задача – догнать неуправляемых японцев и высадить абордажников для окончательной зачистки и перегона трофеев в порт Тайбэя.

Естественно, я не мог оставить это дело в стороне и также приказал готовить свой гидросамолёт к вылету. Первый удар должен быть сокрушительным. Поэтому бомбардировщики несли пятисотки, но у ведущих были только сотки. Первая и вторая волна – под прикрытием истребителей. Хотя у истребителей как раз была своя задача. Первыми в воздух стали подниматься морские бомбардировщики, парни Кулагина последуют за нами чуть позже. Поднялся в воздух и я, сзади, как и в прошлый раз, устроился Эрих. Пресса – штука нешуточная, и бросать информационную составляющую любой войны не просто глупо, преступно. Тем более Эрих уже нашёл возможность, как передавать информацию в Циндао, причём с помощью телеграфа, и уже все газеты в Европе, особенно в Берлине и России, пестрели заголовками о подвигах экспедиционного флота и корпуса в конфликте с Японией. Оккупирован Тайвань, японцы выбиты с острова. Взято много трофеев и пленных. Захвачены боевые корабли. Проведён рейд к берегам Японии, также взяты богатые трофеи. Об уничтожении разведывательных групп японцев с воздуха тоже информация пошла, но только сегодня утром, чтобы не спугнуть японцев. И вот сейчас то, на что мы и поставили в этой войне, гудя моторами, сближалось с флотской группировкой японцев.