В помощи он не нуждался, кажется, даже упивался своей работой, поэтому я стоял в стороне, наблюдая как за капитаном «Отрока», так и за англичанами.
Дважды по палубе из лужёных глоток пронеслось мощное «Ура-а!», когда два японца пошли ко дну. Первые жертвы нашей работы, что не могло не радовать. Капитан крейсера тут же внёс их в корабельный журнал боевых действий, который вёл на ходу. Но третий японец, вторая из целей нашей первой атаки, тонуть пока не желал, хотя крен и был очень силён, но, видимо с помощью затопления противоположной стороны, команда смогла немного выпрямить судно, однако волны теперь чуть ли не перекатывались по палубе. Немного ему осталось, это было видно, но пока не тонул.
К удивлению Головизнина, всё было так, как я и говорил. При приближении к первому английскому транспортному судну с его борта по нам открыли огонь две пушки. Одна мелкокалиберная, а вторая посерьёзнее, водяные столбики её снаряды поднимали заметно выше. Даже было одно почти попадание, мелкий снаряд рванул неподалёку от радиорубки, не нанеся, впрочем, никаких повреждений. Как доложил сбегавший посмотреть посыльный, тот самый рыжий матрос, там разве что краску на броне поцарапало. Английские миноносцы издалека наблюдали за нами, но не приближались. А вот канониры с транспортника, заметив, что мы обходим их по кругу, чтобы подобраться ко второму судну, кстати невооружённому, усилили темп стрельбы, видимо посчитав, что смогут отогнать нас своей артиллерией. Наивные.
Догнав второе транспортное судно, которое, несмотря на явно предельную для него скорость, вряд ли давало больше одиннадцати узлов, я кивнул Головизнину: можно начинать. «Отрок», подойдя к судну с левого борта, противоположного от зубастого транспорта, с ходу сбрасывая скорость, заскрежетал металлом бортов, прижимаясь к англичанину, и вместе с крюками на его борт перепрыгнуло с десяток русских казаков и три десятка бойцов… Позже, когда уже осматривали внутренние отсеки судна, перешёл ия. Так как я один знал английский язык.
И наш «Отрок» сразу стал отходить в сторону. Так как корабль лишился абордажной команды, а это большей части подносчиков боеприпасов и заряжающих соответственно, кондуктор Лисов, который за неимением офицеров отвечал за всю артиллерию крейсера, сформировал три компактных артиллерийских расчёта с самыми опытными и лучшими наводчиками и после отмашки лейтенанта стал вести ленивый огонь по первому транспорту. При этом крейсер, как я и велел, был укрыт корпусом взятого нами на абордаж судна. Снаряды летели над нашей головой.
Мы же в это время проводили осмотр груза.






