ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, на те, где идут поставки в Корею, сейчас мне не сесть, весь японский флот там охраняет свои транспорты от моего возможного появления, но как только уйдёт информация о том, что я атаковал конвой, уничтожая те суда, что везли контрабанду, уверен, часть японских сил направится сюда. Англичане всеми силами будут помогать им найти меня. В результате и появится возможность слегка порезвиться на японских коммуникациях. Долго мне там поработать не дадут, но что успею, всё моё будет.

Всё свободное время я натаскивал абордажников. До этого я ими не занимался, Жигарев своим умом пытался их подтянуть, ну и первый же абордаж показал, кто чего стоит. Не идеал, конечно, больше на адреналине работали, можно сказать, своим умом, а теперь нужно их было учить. Благо первый опыт показал, что не всё у них гладко получилось, много огрехов, и бойцы это видели, так что учились с охоткой. К сожалению, учебных абордажей провести было нельзя, но скоро возможности для практики прибавится, а там уже не зевай.

Наблюдения с английских миноносцев мы не снимали, так что, когда они при нашем приближении двинули наперерез, я следом за посыльным, которого направил ко мне капитан «Отрока», поспешил в рубку.

– До наступления темноты осталось два часа, – сказал я, проходя в боевую рубку. – Стоит поспешить и прижучить хотя бы одного-двух нагличан. Уверен, у всех англичан груз входит в контрабандные списки.

С моей лёгкой руки прозвище англичан быстро распространилось на русском флоте, так что их теперь никто кроме как нагличанами и не звал. Даже на сухопутные войска начало распространяться. Это я по казакам понял. В заметках Эриха я нередко едко проходился по нагличанам, тот в тексте ничего не менял, что вызывало взрывы возмущения у джентльменов туманного Альбиона.

– Я тоже так думаю, командир, – кивнул Головизнин, опуская бинокль. – Вот только дадут ли нам провести осмотр английских судов? Японца и те два, думаю, мы взяли больше на наглости, не ожидали англичане от нас такого, а вот к остальным капитаны миноносцев нас не пустят. Это ведь, считай, конец их карьеры, и так она под ударом от наших действий.

– Думаешь, будут атаковать? – спросил я, с любопытством посмотрев на лейтенанта.

Меня интересовали его ответ и соответствующие выводы анализа возможной ситуации.

– Думаю, атакуют, – уверенно кивнул тот. – Нейтральные воды. Если дойдёт до конфликта, это может привести к войне, мы и так действуем на грани всех писаных и неписаных правил. Можно сказать, балансируем по краю закона.

– Это так, – не мог не согласиться я. – А вот действия англичан, что доставляют японцам всё им остро необходимое, как по-твоему?

– Это уже верх наглости, – покачал тот головой. – Англичане нарушают все возможные законы и моральные принципы. Но мы – не они.