- простонал я, сжав ладонями голову, и осторожно приоткрыл один глаз. И тут же зажмурился, ослеплённый яркими солнечными лучами, проникающими в комнату. Оконную ставенку забыл вчера прикрыть...
Окончательно проснувшись, я подскочил с постели и сразу же рухнул назад, задохнувшись от вспышки пронзительной боли. Собирающаяся расколоться на части черепушка всё же привычная вещь после знатной пьянки, а вот будто пронзившие грудь огненные иглы, это уже не шутки.
Отдышавшись, я осторожно встал и, покачиваясь, подошёл к окну. Сделал всего-то пять шажков, а как трудно они дались... Если срочно не поправить здоровье, то лучше мне помереть прямо сейчас, а не мучиться ещё два дня.
Посмотрев на стоящий у крыльца экипаж с дремлющим на козлах извозчиком, я крикнул, а вернее прохрипел: - Фрай!
- А?! - подскочил извозчик и завертел головой.
- Что, а? - откашлявшись, сердито спросил я. - Рассвет когда был? Ты чего постучаться не мог?
- Так стучался я. В дверь тарабанил так, что дом дрожал. И кричал, - уверил меня Фрай, протирая тыльной стороной ладони заспанные глаза. - Не дозвался только. А соседи ваши пообещали меня помоями окатить, если я не прекращу орать тут ни свет ни заря. Ну, я и жду тихонечко.
- Ладно, сейчас мы, - успокоившись, пообещал я. Что уж теперь поделаешь - ушедшего времени не вернёшь...
Подойдя к стоящему у дальней стены старому зеркалу в массивной раме тёмного дерева, я посмотрел на своё отражение. Жуть. Как бы за выбравшегося с погоста упыря не приняли. Взъерошенный и помятый. Лицо белое-белое... А загара как и не бывало. Тёмно-серые мешки под глазами и налитые кровью глаза тоже добавляют выразительные штрихи к портрету беспробудного пьяницы. И никому не докажешь что посидел только вечерок, а не квасил добрую декаду.
Махнув рукой своему отражению, я отвернулся. Неохота и смотреть на эдакую рожу. И пошлёпал к двери. На ходу подхватил валяющийся на коврике пояс с оружием, но переоценил свои акробатические возможности. Когда разгибался меня повело вбок, и я чуть не свалил эту дурацкую лоймскую вазу, стоящую на тумбе у стены. Надо было давно её выкинуть или задарить кому-нибудь. Всё равно не нужна. Да теперь уж пусть остаётся. Может, Роальд с Трисс найдут ей применение, когда дом отойдёт им.
- Вельд, ты живой? - воззвал я к своему приятелю с верха лестницы.
- Не знаю... - спустя некоторое время простонал тот.
Спустившись вниз, я обнаружил две початых бутыли вина на столике у лестницы и тут же цапнул ближайшую. Глотнул, и сразу полегчало. Прямо-таки целительное зелье, а не вино.
- Дай и мне хлебнуть... - простонал приоткрывший глаза Вельд, и вытащив из-под подушки трясущуюся руку, протянул её ко мне.
Пока поправлялись, не меньше четверти часа минуло. Ну зато взбодрились и жизнь перестала казаться такой уж унылой.






