ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что может быть лучше, чем жизнь вдали от столичных тревог и боярских интриг? Но и здесь, в захолустном приграничном воеводстве, о мирной жизни говорить не приходится. Созданный Кириллом наемный отряд требует внимания как бы не больше, чем ученицы. Да и не всем соседям пришелся по нраву возникший словно из ниоткуда конкурент, с грацией медведя-шатуна вломившийся на давно устоявшийся и поделенный рынок. Народ в здешних местах резкий, к компромиссам не склонный, доброе слово за слабость почитает, а монету в чужом кармане за личное оскорбление. О каком спокойствии в таких условиях речь вести? Да тут еще и выторгованный у цесаревича год свободы истекает, а значит, вновь придется опричному боярину Кириллу Николаеву-Скуратову окунуться в столичную круговерть с ее боярскими склоками да родовой враждой. А ведь какие планы были, какие замыслы… Ну да, может, и удастся еще повернуть дело к своей пользе, а?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Малолетки, да, а разумности больше, чем у куда более взрослых технарей-новичков! Нет, определенно надо поговорить с Ольгой по возвращении, чтобы развела систему тревожной сигнализации на общую и пообъектную, а то подчиненные Жорика себе все нервы вымотают, а им ведь еще с тактиками[4] работать, теми, что должен доставить отправившийся в экспедицию отряд. Чинить, латать, собирать… уж на что сам Гдовицкой не специалист, но и он понимает, что спросонья к тактическим комплексам лучше не соваться. Как бы не напортачили с недосыпу, кролики красноглазые. Да и самому Георгию пора бы вспомнить, что его настоящее место не за штурвалом аэродина, а в кабинете начальника технической службы, а то повадился, понимаешь, летать туда-сюда, а кто за подчиненными следить будет, а? Эх, молодежь…

Придя к такому выводу, Гдовицкой внес соответствующую запись-напоминание в браслет и вновь уставился на огромный экран. Пробежав взглядом по столбцам цифр и графикам, демонстрируемым главным вычислителем, и убедившись, что никакой супостат не крадется в темноте, желая взять базу «на штык», он откинулся на спинку удобного кресла и тяжело вздохнул. Остается самое трудное в любой работе: ждать. Ждать возвращения группы и бдить, как выразился Толстый.

Сигнал о возвращении летучего отряда поступил на пульт БИЦ, когда утро уже заявило свои права и, разметав в клочья молочную кисею тумана, залило долины и горы не по-зимнему ярким солнечным светом. Впрочем, что там той зимы осталось? Неделя, максимум две… и весна вступит в свои права, не оставив и следочка от и без того не по-русски хилых и уже основательно просевших и почерневших сугробов.

Притихшая в ожидании база моментально наполнилась шумом и гамом. В эфире зазвучали отрывистые команды, заставляя встрепенуться охранников и поднимая на ноги уже готовых к работе технарей. Тут же загудели приводы ворот основного ангара, рядом с ним, со свистом взрезая воздух винтами, практически вертикально зашел на посадку аэродин, чуть ли не на ходу откидывая аппарель трюма. А в следующий миг из ангара показал тупой нос тяжелый погрузчик с цепочкой тележек, в которых устроились техники, и попыхтел к усевшемуся на посадочную площадку экраннику.

Из открывшегося трюма шлюпа пахнуло гарью, запахом обожженного железа и сгоревшей проводки, и технари тут же скрылись в брюхе летательного аппарата вместе с притащенными погрузчиком тележками. Погрузка привезенной отрядом техники надолго не затянулась.