ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие первой части основной трилогии «Основание» разворачивается в далеком будущем, когда заселены планеты миллионов звездных систем Галактики. Математик и психоисторик Хари Сэлдон предсказывает крах и возрождение через много лет несокрушимой Галактической Империи. Чтобы смягчить последствия катастрофы, он разрабатывает проект создания Основания, которое должно стать центром зарождения новой Империи... Часть первая. Психоисторики Хари Сэлдон — …родился в 11968 г. Галактической эры, скончался в 12069 г. Обычно эти даты даются в текущем исчислении эры Основания: 79-й год будущей эры (б. э.). Родился на Геликоне, зона Арктура, где его отец, если верить сомнительной легенде, занимался выращиванием табака на гидропонных плантациях планеты, и с малых лет проявил незаурядные способности к математике. Многочисленные рассказы о том, как проявлялись эти способности, анекдотичны и часто противоречат друг другу. Говорят, что в возрасте двух лет… …Несомненно, что самый большой вклад был сделан им в области науки, называемой психоисторией. Сэлдон рассчитал поле, как ряд непонятных аксиом. Этим он значительно углубил и дал полную картину статистике, как науке…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через нуль-пространство, эту невообразимую область, которая не является ни пространством, ни временем, ни энергией, чем-то, а может быть и ничем, можно было пролететь всю Галактику из конца в конец за время, исчисляющееся долями секунды.

Гаал ожидал первого прыжка, чувствуя подкатывающую тошноту, но ничего не произошло, разве что едва уловимое колебание воздуха, какое-то смутное ощущение и внутренний толчок, который кончился, прежде чем он успел его почувствовать. Это было все.

А затем остался один лишь звездолет, большой и сверкающий, совершенная продукция двенадцатитысячелетного прогресса Империи, и он сам, новоиспеченный доктор математических наук, который получил приглашение в столицу Империи, на Трантор, от самого великого Хари Сэлдона, чтобы принять участие в каком-то загадочном сэлдонском проекте.

После разочарования, полученного при прыжке через гипер-космос, Гаал с нетерпением ждал, когда же появится Трантор. Он не покидал комнаты общего обзора. Стальные покрышки иллюминаторов откатывались назад в заданное время, и он тут же кидался вперед, всматриваясь в слепящую жесткость звезд, наслаждаясь их россыпями, похожих на спешащих к свету мошек, неожиданно застывших на месте. Когда заслонки откатились в очередной раз, он увидел газовое скопление примерно в пяти световых годах от звездолета: оно проскользнуло мимо иллюминатора как выплеснутое молоко, наполнив комнату ледяным звоном, и исчезло часа через два, после очередного прыжка.

Сначала солнце Трантора показалось как маленькая жесткая точка, затерянная среди мириад других и отличающая от них только благодаря направлению звездолета. В Галактическом Центре скопления звезд были густыми. Но с каждым прыжком одна звездочка сияла все ярче и ярче, заслоняя собой остальные.

В комнату обзора вошел один из офицеров корабля и сказал:

— Обсерватория будет закрыта всю остальную часть пути. Приготовьтесь к посадке.

Гаал шел за ним следом, цепляясь за рукав белой формы с вышитым на ней изображением звездолета и солнца.

— Может, мне все-таки можно будет остаться? — спросил он. — Я бы очень хотел увидеть Трантор.

Офицер улыбнулся, и Гаал покраснел. Ему пришло в голову что он говорит с провинциальным акцентом.

— Мы приземлимся на Трантор только утром, — сказал офицер.

— Да нет, мне хочется понаблюдать за планетой из космоса.

— А-а. К сожалению, это невозможно, мальчик. Мы не на космической яхте и заходим на посадку с солнечной стороны. Ведь не хотите вы ослепнуть, сгореть и получить смертельную дозу радиации в одно и тоже время, а?

Гаал повернулся и, ни слова не говоря, пошел прочь. Офицер окликнул его:

— Трантор из космоса виден как смазанное пятно грязно-голубого цвета. Так что нечего жалеть.