Разве я уже не говорил вам, что личность Чена была подвергнута куда более тщательному изучению, чем другая личность на протяжении всей истории? Да и процесс начался только тогда, когда мы сочли удобным для наших нужд и чаяний.
— Но как вы могли устроить, чтобы…
— …нас сослали на Терминус? Почему же нет?
Сэлдон нажал пальцами на одно из мест полированного стола, и целая часть стены за его спиной отъехала в сторону. Только его собственные пальцы могли сделать это, потому что сканер, расположенный внизу, реагировал только на одни в мире отпечатки пальцев.
— Внутри вы найдете несколько микрофильмов, — сказал Сэлдон. — Возьмите тот, на котором стоит буква Т.
Гаал принес микрофильм и ждал, пока Сэлдон вставит его в проектор. Затем Сэлдон протянул молодому человеку глазные линзы. Гаал приспособил их и молча смотрел прокручивающуюся пленку.
— Но тогда… — сказал он.
— Что вас удивляет? — спросил Сэлдон.
— Значит вы готовились к отлету уже два года?
— Два с половиной. Конечно, мы не могли быть полностью уверенными, что он выберет именно Терминус, но мы надеялись на это и действовали, исходя именно из этого…
— Но почему, доктор Сэлдон? Если вы сами подготовили себе ссылку, то зачем? Разве нельзя контролировать события с Трантора лучше и полнее?
— Тому есть несколько причин. Работая на Терминусе, мы получим имперскую поддержку, никогда не вызывая страха того, что мы угрожаем информации Империи.
— Но вызвали эти страхи только для того чтобы вас сослали на Терминус, — сказал Гаал. — Я все-таки не понимаю.
— Возможно потому, что двадцать тысяч семейств никогда бы не согласились отправиться на самый край света по своей воле.
— Но зачем вообще заставлять их это делать?
На секунду Гаал задумался.
— Или мне нельзя это знать?
— Пока еще нет. Пока еще вам вполне достаточно знать, что научное убежище будет основано на Терминусе. И другое такое же убежище будет основано, соответственно, на другом конце Галактики, — и тут он улыбнулся, — там, где кончаются звезды. Что касается всего остального, то я скоро умру, и вы не увидите больше меня… Нет, нет. Не надо выражать мне соболезнования, ни бесполезных утешений. Доктора говорят, что я проживу не больше года или двух. Ну что ж, я завершил своей жизни, а для смерти нет лучших обстоятельств.
— А после вашей смерти, сэр?
— Что ж, у меня будут наследники, может быть даже вы сами. И эти наследники смогут довести мою схему до совершенства и подстегнут восстание на Анакреоне в нужное время. После чего события будут сами по себе.
— Я не понимаю.
— Вы поймете.
Худое лицо Сэлдона стало мирным и усталым одновременно.
— Большинство отправится на Терминус, но немногие останутся.






