Признаться, я уже начал думать, что все наши старания пойдут насмарку. Добравшись до водоворота, Безликий нырнул и скрылся под водой, а плазмодемон, наоборот, стал пытаться усердно из нее выбраться. Доплыв до лежащего поверх разлома фрагмента моста, Отшельник решил вползти на ту половину металлоконструкции, что выступала над поверхностью реки.
Делал он это с улиточной скоростью, зато уверенно. Кипение парового гейзера начало мало-помалу ослабевать, а в его центре засверкали всполохи пламени. Сначала одинокие, но потом их становилось все больше, а их сверкание – чаще. Было очевидно, что еще минута-другая, и гейзер полностью утихнет, а над водой в середине реки загорится факел. Который быстро обретет прежние силы, взлетит в небо и огненные бесчинства в Скважинске разразятся по-новому. Только мы их уже не увидим, потому что – кто бы сомневался! – нам придется сгореть первыми, ответив за наши бесчинства над Отшельником.
Гробик решил пальнуть из гранатомета в воду рядом с плазмодемоном и сбросить его назад в воду. Но я вовремя остановил капитана, сочтя его идею слишком опасной и неразумной. А что, если Отшельник не упадет, а станет еще сильнее, впитав в себя энергию взрывов? Чем в него и стрелять, так это пулями. Хотя сомневаюсь, что и они помогут, если вспомнить тщетную попытку Бледного отрубить плазмодемону голову.
Впрочем, пока мы суматошно гадали, как быть, Кальтер все сделал за нас. Сейсмический толчок оказался достаточно мощным, чтобы Отшельник не удержался на опоре и снова плюхнулся в реку, вернув гейзеру былое величие. Вот только что это был за гейзер по сравнению с тем извержением, которое началось в реке потом! Паровой выброс плазмодемона попросту исчез, растворившись в целой стене пара, что ударила ввысь сразу после толчка.
Она была невысокой, но перегородила собой реку почти от берега до берега. Ни дать, ни взять, сам Аид пробил головой земную твердь и высунул из расколовшей речное дно трещины свою лохматую седую макушку!
Высунул и спрятал… Кипящая река вздыбилась и тут же опала, но в прежнее русло она уже не вернулась. Прямо на наших глазах его расчертила поперек широкая и бездонная трещина. Речные воды хлынули в нее с обеих сторон двумя гигантскими водопадами, отчего края трещины стали обваливаться, а сама она продолжила расширяться. Пар из нее больше не валил – потоки холодной воды вмиг остудили весь пыл, что извергла земля после взрыва в ее недрах ядерной бомбы. Которая хоть и была маломощной, но, рванув на значительной глубине, наделала куда больше разрушений, нежели бабахни она на земной поверхности.
Не прошло и полминуты, как это место стало практически неузнаваемым.






