– О?
– И мы намерены предложить ему вместе позавтракать, государь. Если он откажется, с его стороны это будет проявлением крайней невежливости.
– Замечательная идея. У нас достаточный запас бараньих глаз?
– Я взял на себя смелость приказать поварам отложить известное количество для этого самого случая, государь.
– Вот и угостим его. В конце концов, он ведь наш почетный гость. Стало быть, все должно быть на высшем уровне. И пожалуйста, постарайся выглядеть так, будто возможность отведать холодной стали пугает тебя до колик.
На открытой площадке между двумя армиями клатчцы установили шатер без бокового полотнища. В вожделенной тени накрыли низкий столик. Лорд Ржав и иже с ним сидели там в ожидании, прибыв на место встречи еще полчаса назад.
При появлении принца Кадрама все встали и неловко поклонились. Лучшие клатчские и анк-морпоркские телохранители бросали друг на друга подозрительные взгляды, всячески демонстрируя собственное превосходство и ничтожность противной стороны.
– Господа… а кто-нибудь из вас говорит по-клатчски? – поинтересовался Кадрам, после того как закончились долгие вступительные речи.
Взгляд лорда Ржава хранил неподвижность.
– Шершень? – прошипел он.
– Гм, я не совсем разобрал… – нервно откликнулся лейтенант.
– Но ты же утверждал, что хорошо знаешь клатчский!
– Я могу читать, сэр. Но это не значит, что я…
– О, не беспокойтесь, – успокоил его принц. – Как говорят у нас в Клатче, и этот клоун у них самый главный?
Лица клатчских генералов, стоящих возле шатра, внезапно окаменели.
– Шершень?
– Э-э… по-моему… они приглашают нас повеселиться, вроде как устроить дружескую вечеринку… э-э…
Кадрам широко улыбнулся лорду Ржаву.
– Я не очень хорошо знаком с этим обычаем, – сказал он. – Вы часто встречаетесь с противником перед сражением?
– Это считается благородным, – ответил лорд Ржав. – К примеру, накануне знаменитой Псевдополисской битвы офицеры с обеих сторон присутствовали на балу в доме леди Силачии.
Принц бросил вопросительный взгляд на генерала Ашаля. Тот утвердительно кивнул.
– В самом деле? Видно, нам еще многому предстоит научиться. Как говорит поэт Мошеда, да я своим ушам не верю! Что за бред он несет?
– Воистину, – подхватил лорд Ржав. – Клатчский язык будто создан для поэзии.
– Если позволите, сэр, – вмешался лейтенант Шершень.
– Что такое?
– Там… э-э… не пойму, что там происходит…
На горизонте показалось облако пыли. Оно быстро приближалось.
– Минутку.
Генерал Ашаль метнулся к своему коню, достал из седловой сумки украшенную резьбой и покрытую клатчской вязью металлическую трубку и поднес ее к правому глазу, одновременно сощурив левый.
– Верховые, – сообщил он. – На верблюдах и лошадях.






