И с генералом Ашалем происходит что-то странное. Его глаза горят…
– Я согласен с Ржавом, – сказал Ваймс. – Поступить в согласии с этим документом – значит вывалять в грязи доброе имя Анк-Морпорка.
К собственному изумлению, он умудрился произнести эту фразу без малейшего намека на улыбку.
– Государь, мы ничего не теряем, – настаивал генерал Ашаль. – Они выводят войска из Клатча, убираются с Лешпа…
– Даже и не думайте! – взвизгнул лорд Ржав.
– Вот именно! – поддержал Ваймс. – Чтобы нас положили на обе лопатки? И весь мир узнал об этом?
Он посмотрел на принца – взгляд последнего перепрыгивал с одного человека на другого, а временами замирал, точно фокусируясь на некоем внутреннем видении, незримом для постороннего глаза.
– Четверти миллиона недостаточно, – вдруг произнес Кадрам.
Лорд Витинари пожал плечами.
– Это можно обсудить.
– У меня большой список трат.
– О да, столько всего еще нужно купить. Желательно железного и как можно более острого, – усмехнулся лорд Витинари. – Но когда речь заходит не столько о деньгах, сколько о товарах, наш подход характеризуется… гибкостью…
«Так, теперь мы еще и снабдим его оружием», – подумал Ваймс.
– Максимум через неделю тебя вышвырнут из города! – крикнул Ржав.
Ваймсу показалось, что генерал сдержанно улыбнулся. Анк-Морпорк без Витинари… под управлением людей вроде Ржава? Хорошенькая перспектива, ничего не скажешь.
– Однако акт капитуляции уже будет ратифицирован и формально засвидетельствован, – произнес Ашаль.
– Могу я предложить в качестве места для ратификации Анк-Морпорк? – спросил лорд Витинари.
– Нет. Это должна быть нейтральная территория, – тут же ответил генерал.
– Но разве между Анк-Морпорком и Клатчем есть подобное место? – спросил Витинари.
– Теперь, пожалуй что, есть… – задумчиво протянул генерал. – Это Лешп.
– Замечательная идея, – поддержал патриций. – И как только она не пришла мне в голову!
– Но Лешп принадлежит нам! – резко произнес принц.
– Будет принадлежать, государь. Будет, – успокаивающим тоном произнес генерал. – Мы примем его в собственность. В совершенно законную собственность. А мир тем временем будет смотреть. Как водится, затаив дыхание.
– И на этом все? А как же арест? – возмутился Ваймс. – Я не намерен…
– Есть государственные дела, – ответил Витинари. – А есть… дипломатические соображения. Что значит жизнь одного человека, когда на чаше весов лежит судьба мирового сообщества?
И опять Ваймсу почудилось, будто он слышит совсем не те слова, которые произносятся вслух.
– Я не…
– Тут решаются куда более масштабные вопросы.
– Но…
– Однако ты свою работу выполнил безукоризненно.
– Это вы к тому, что есть большие преступления, а есть маленькие? – спросил Ваймс.






