ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлой жизни я блистал на операционном столе. Теперь я — Илья Разумовский, безвестный ученик-целитель с пустым кошельком и крошечным запасом магии, занесённый в иную Российскую Империю, где лекари вершат невозможное с помощью «Искры». Всё, что у меня есть, — память прежних лет и необычный навык «Сонар». А ещё — наглый говорящий бурундук, мой фамильяр, возомнивший, что я его избранный. Я работаю на «неотложке» с напарником-пьяницей, терплю недоверие и подковёрные игры коллег. Но второй шанс выпадает не каждому, и я выжму его досуха. Лекарь — это дар, а не звание в Гильдии Целителей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– О тебе сегодня вся больница говорит! Первый день в хирургии – и сразу такое! Шаповалов, говорят, до сих пор в себя прийти не может! Говорят, он даже в восторге от тебя, хоть и виду не подает! А это, знаешь ли, редкость! Он у нас обычно всех только критикует!

– Ну, не знаю, не знаю, – я пожал плечами. – По-моему, он просто решил меня немного повоспитывать, оставив на ночное дежурство.

– А может, он просто хочет, чтобы такой талантливый лекарь, как ты, был всегда под рукой? – Кристина кокетливо стрельнула в меня глазками. – Кстати, Илья… а у такого красавчика, умницы и, как выяснилось, героя… девушка-то есть? А то у нас тут на тебя уже очередь из желающих выстроилась!

Последний вопрос застал меня врасплох. Я даже немного растерялся. Приятно, конечно, такое внимание, но…

Я уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, как вдруг на стене над сестринским постом ярко вспыхнул световой сигнал артефакта экстренного вызова, подсветив номер палаты и койко-место. И это была палата…

– Гераськин! – вскрикнула Кристина, мгновенно забыв про все свои заигрывания. – Да что ж такое?! Его же завтра выписывать собирались!

***

В небольшом, прокуренном баре на окраине города, за столиком в самом темном углу, сидели двое. Один, Григорий Сычев, фельдшер скорой помощи, уже изрядно налакался и теперь что-то громко и неразборчиво бубнил, размахивая руками.

Второй, Федор Максимович Волков, Старший врач смены той же скорой, пил медленно, с достоинством, но глаза его тоже подозрительно блестели.

Он умел пить и огромный опыт в этом деле позволял ему сохранять относительную трезвость даже после нескольких изрядных порций местного пойла.

– …И вот этот… этот хмырь… Разумовский, чтоб его! – Сычев стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули стаканы. – Выскочка! Салага! А гонору-то, гонору! Учит меня, старого волка, как работать! Да я на этой скорой… я еще до того, как он пешком под стол ходил… Я… ик… жизни спасал! А он… он меня перед бароном опозорил! Денег лишил! А теперь еще и в хирургию эту свою проклятую умотал! Из-за него мне теперь с этой… с этой соплюхой Яковлевой кататься приходится! Она же ни черта не умеет! Только глазами хлопает да хихикает!

Волков молча кивнул, подливая себе еще немного в стакан.

– Да, Гриша, ты прав, – его голос был на удивление спокоен, но в нем слышались стальные нотки. – Этот Разумовский… он и мне подгадил своим уходом. Панкратов теперь всю плешь проел – где, мол, я ему замену найду такую же талантливую? А то, что этот талант мне всю дисциплину в смене развалил, никого не волнует! Из-за него теперь и ты страдаешь, и мне головная боль.

– Вот-вот! – Сычев снова стукнул кулаком по столу.