Сложив их стопочкой, отодвинул чуть в сторону, подравнял края, а после деловито начал:
— Я хочу вам сообщить о финансовом положении фабрики, — он на мгновение многозначительно замолчал, — в отсутствие Алены Николаевны.
Я кивнула, едва заметно усмехнувшись. Догадываюсь, о чем пойдет разговор. Вернее, о ком. Уверена, набивая свои карманы, драгоценная тетушка «трудилась» не покладая рук.
— Владислава Юрьевна, вы должны знать, — твердо произнес управляющий, — за те восемь месяцев, что Алена Николаевна являлась вашим опекуном, бизнес-репутации рода нанесен серьезный урон. Критичных долгов нет, но ситуация плачевная, — он вновь со значением замолчал.
Я, не говоря ни слова, пододвинула к себе папки. На лице управляющего появилось недоумение.
Ну а что он хотел? Сам же принес документы. А я предпочитаю не верить на слово. Прочту, тогда и побеседуем.
Открыв верхнюю папку, сразу же обнаружила воистину «гениальное» письмо за подписью Алены Николаевны Корниловой. Драгоценная опекунша уведомляла заказчика, что в одностороннем порядке увеличивает сумму контракта. Причем Корнилова не стала мелочиться: сходу замахнулась на пятьдесят процентов. И — кто бы сомневался! — в случае отказа грозила расторжением договора.
У нее мозг вообще есть⁈ Дура! Какая же она алчная дура!
Пролистав множество однотипных писем, я уточнила:
— Что с договорами, по которым Корнилова извещала об увеличении оплаты?
Но в ответ не услышала ни звука. Я подняла глаза от документа, посмотрела на застывшего с изумленным выражением на лице собеседника и вопросительно изогнула бровь.
Через секунду Денис Андреевич отмер, зачем-то поправил безукоризненный узел галстука и официальным тоном доложил:
— Разосланы уведомления об отказе от исполнения обязательств с нашей стороны. Алена Николаевна настояла, — добавил и слегка поморщился.
Появилось нестерпимое желание придушить эту идиотку собственными руками. Но смысл махать кулаками после драки? От эмоций сейчас никакой пользы, а вот выяснить глубину долговой ямы, куда Корнилова так усиленно запихивала род Метельских, непременно нужно.
Взяв очередную папку, я поинтересовалась:
— Клиенты требуют выплат штрафных санкций, покрытия убытков во внесудебном порядке или уже пошли в суд?
Управляющий опять не торопился отвечать. Я медленно подняла голову. Положив перед собой руки, переплела пальцы и приказала явно нервничающему мужчине:
— Рассказывайте.
Денис Андреевич шумно выдохнул, а потом расправил плечи и твердо заявил:
— На сегодняшний день к фабрике финансовых требований от заказчиков по расторгнутым договорам нет. Все разногласия мною урегулированы.
Да ладно⁈ Ни один контрагент не потерпит настолько наглого «кидалова».






