ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спокойно жил, удочкой баловался, думал, так и состарюсь у озера. А оно вон как обернулось: отцовские земли империи отдадут, а после их барон какой-то прибрать к рукам захочет. Только вот мои розы не для него цвели! Посмеют тронуть — глаз на задницу натяну! На мои возражения ответ один: «Получи баронство, потом и вякай». Вы что, совсем с ума сошли? Барон Дубов Михаил Капелькин, Сергей Карелин Спокойно жил, удочкой баловался, думал, так и состарюсь у озера. А оно вон как обернулось: отцовские земли империи отдадут, а после их барон какой-то прибрать к рукам захочет. Только вот мои розы не для него цвели! Посмеют тронуть — глаз на задницу натяну! На мои возражения ответ один: «Получи баронство, потом и вякай». Вы что, совсем с ума сошли? ==================== Глава 1 Глава 1 Я обожаю рыбалку. Как говорится, меня хлебом не корми, дай рыбу поудить. А сегодня явно удачный для этого день. Солнышко светит, берёзки к воде свисают, на озере тишь да гладь. Лепота! Для меня это то самое, одно-единственное занятие, которое позволяет уйти далеко от всех проблем. А проблем у меня хватает. Я бы и рад жить без них, но они ко мне как магнитом тянутся. И что-то мне подсказывает, возможно, чутьё, а возможно, сами источники этих проблем, что это все из-за моей необычной внешности. Дело в том, что я человек лишь наполовину, на вторую — самый настоящий огр. От отца мне досталась бледная кожа и повышенная волосатость, от матери — её прекрасные формы и внешность. И я имею в виду вовсе не её женственно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я свернул до того, как меня увидели полицейские машины, и их сирены пронеслись мимо. Пускай пока разбираются с произошедшим в академии и не мешают мне.

Гнал лошадь, пока она не захрипела, а с губ не полетели хлопья пены. Соскочил с неё и дальше бросился бегом так резво, как неделю назад бежал за поездом. Только в этот раз я был ещё быстрее, потому что меня подгоняла жгучая ярость.

Хотите добраться до Дубова? Я сам до вас доберусь!

Показался деревянный забор, старый и покосившийся, а за ним тёмные громады складов и амбаров. Высокие, метров под семь. Я подобрался к главным воротам и сквозь щель увидел грузовик, на котором увезли Лакроссу. Уже пустой, но над капотом слегка дрожал воздух, значит, приехали недавно и вряд ли ждут, что я так скоро заявлюсь.

Если Ланников не соврал, а люди, висящие над пропастью, обычно не врут, то Лакросса нужна им живой, чтобы заманить меня в ловушку. Если это всё придумал княжич Михайлов, то наверняка Аслан — исполнитель. Хороши они, конечно — напасть на академию в родном городе. Совсем страх потеряли. Ничего, сейчас я приду и верну его им. А если повезёт, то и самому княжичу, хотя этот утырок, скорее всего, сидит в своей резиденции и ждёт мою голову на блюде. Только ещё не знает, что получит кое-что другое, куда менее приятное.

Что ж, бедняги старались, планировали операцию, тщательно готовили ловушку… Значит за воротами меня ждут проблемы. И как я могу не придти? Ведь они же ждут!

Пнул старые ворота, и нога пробила ржавое железо. Присел и заглянул в неё. С той стороны стояли двое в овечьих жилетках. Ну, точно люди Михайлова! Они замерли в шоке, молча смотря на меня. А я улыбнулся самой плотоядной… то есть обаятельной улыбкой и представился, растягивая гласные, чтобы звучать, как маньяк:

— Это Дубов!

Руками расширил дыру и вошёл на территорию складов. А старые ворота не выдержали такого надругательства и с грохотом рухнули. Упали бы на меня, не стой я ровно там, где проделал брешь. Зато придавили тех двоих. Ну, надо быть порасторопнее!

На вышках зажглись прожекторы и осветили меня. Завыла сирена, и по мне тут же открыли огонь. Я использовал Инсект, чтобы сделать торс и правую руку деревянными. Ноги, шею, голову и левую руку превращать не стал, чтобы осталась возможность двигаться.

Пули впивались в крепкое дерево и оставались там, не причиняя вреда. Я побежал вперёд, на ходу бросив две склянки в вышки. Одну окутал туман; из него раздался дикий крик, который быстро смолк. Вторую вышку охватил яркий огонь. Оба прожектора погасли, сирена захлебнулась, и теперь пожар осветил бревенчатые дороги между зданиями. По ним бежали люди в жилетках из овечьей шерсти.

По мне стреляли из автоматов и ружей, пули и дробинки застревали в дереве.