Ты снова станешь обычным, а твоя плоть, став нормальной, начнёт истекать кровью из сотен трещин и щелей. И если ты заметил, ни одного из своих людей я не снабдил исцеляющим зельем. Так что выбор у тебя невелик. Как думаешь, через сколько времени ты потеряешь сознание?
Засранец, конечно, прав — как только спадёт Инсект, я начну истекать кровью. Я уже чувствовал дикую боль от ран, которые получил в незащищённые участки. Порезы, ссадины от пуль, а несколько наверняка в костях застряли. А от дубовой плоти ощущал неприятную дрожь. Да, минут пятнадцать ещё проживу без Инсекта, но убить Аслана не смогу, не зацепив Лакроссу. Уж больно близко от её шеи дрожал нож.
— Ладно, — пожал я плечами.
— В… в смысле, ладно? — опешил Аслан.
— В смысле, ты прав. Я истеку кровью, а исцеляющих зелий у меня нет. Зато, если проверить карманы твоих людей, маны я ещё найду. И мы сможем простоять здесь весь день и всю ночь, и ещё один день… Или до тех пор, пока из города не явится полиция, и тебя арестуют. Думаю, фейерверк, который я здесь устроил, и горящую вышку, было прекрасно видно из города. Так что лучше тебе взять Лакроссу и убежать. А я своё слово сдержу — будешь жить, пока она у тебя в руках.
Оркесса пронзила меня гневным взглядом и выдала какую-то длинную тираду, от ярости содрогаясь связанным телом. Очень эротично связанным, кстати. Но кляп во рту перевёл её слова примерно так: бу! Бу бу бу! Бу бу! Бу! До Аслана тем временем частично дошёл смысл моего предложения:
— А… А чё, так можно было, что ли⁈
— Да, вполне.
Аслан бочком пошёл мимо меня, волоча за собой Лакроссу. Получалось не очень. Кажется, он всё ещё отчаянно тупил, поэтому я решил напрямую высказать ему вторую часть моего предложения.
— Только есть одна маленькая деталь.
Он замер.
— Это какая же?
— Тебе ведь всё время придётся быть с Лакроссой. Как думаешь, сколько ты проживёшь в таком случае? Я ведь буду тебя преследовать. Да все будут тебя преследовать. Вряд ли твои наниматели простят, что ты не выполнил заказ.
Аслан думал. Отчаянно думал. Я видел, как его глаза бегают из стороны в сторону, словно смотрят на разные дороги, но в завершении каждой из них видят одинаковый конец. Весьма большой и толстый. Постепенно до него дошло, что его судьба полностью в моей власти.
— И… и что мне тогда делать? Отпущу её и умру, не отпущу — тоже.
Я пожал плечами.
— Урони девушку.
Оркесса опять попыталась сказать что-то не очень приятное. Но кляп ей никто не вытащил. И я, наверно, тоже не сразу вытащу.
— Что?
— Урони её. Да посильнее, а потом беги. У тебя будет время, пока я её ловлю, развязываю, ищу зелья маны, чтобы тебя преследовать. Ты местный, наверняка, затеряешься в горах. И чем быстрее это сделаешь, тем больше шансов, что я не передумаю.
Аслан взглянул на меня.






