А я пристал к Никитичу
— Потом, — отмахивался от меня шеф полиции. — Вызову тебя, когда показания остальных свидетелей соберу. Так что пока отдыхай, мне и без тебя работы непочатый край.
— Машина нужна. Пешком до академии до обеда телепать будем. Я-то ладно, а вот девушки устали от всех потрясений.
— Слушай, Дубов, мне сюда колонну грузовиков надо привезти, чтобы все трупы собрать и всё имущество, которое здесь прятали эти троглодиты. А машин больше нет.
— Вряд ли директора обрадует тот факт, что спасённые чудом студенты академии идут обратно пешком. Что об этом скажут дворяне, чьи дети здесь учатся? Думаете, у них никаких вопросов к вам не возникнет?
Никитич покраснел и дёрнул себя за ус, будто хотел его оторвать.
— Ладно! — рявкнул он. — Возьмите мою вместе с водителем. И, пожалуйста, сделай так, чтобы я хотя бы ближайшие месяцы фамилию «Дубов» не слышал!
— Будет исполнено, — хохотнул я и пошёл к девушкам.
Мне ужасно хотелось вернуться в академию и завалиться спать на пару часов. Нет, лучше дней. Мана немного восстановилась, раны зажили, но я чувствовал себя усталым и опустошённым.
Лакросса и Агнес пошли со мной к небольшой чёрной машине с мигалками. Они шагали по бокам от меня. Не сговариваясь, одновременно обняли мои руки.
— Ты в порядке? — спросила Агнес.
— В полном. Как ты оказалась в руках этого мудака?
— Когда началась суматоха, я была в своей комнате, мастерила кой-чего. Он вдруг взял, прожёг дверь и схватил меня. Даже словечка не проронил! Он может обращаться в огонь, Коля. Думаешь, — она понизила голос до шёпота, — он из императорской семьи?
Я мотнул головой.
— Нет. Императорский Инсект — это лава, а не сам огонь. Этот баклан спалил свой дар, так что рано или поздно прояснится, чей это род. Наверняка, достаточно могущественный, скорее всего, даже состоящий в Совете. У меня есть знакомый князь, вхожий туда, спрошу у него, как появится возможность. А ты, Лакросса? Как они взяли тебя?
— Я… — она вдруг замялась, вспомнив, что делала ночью, а её бронзовые щёки приобрели кирпичный оттенок от румянца. — Я гуляла ночью в парке, где меня и схватили. Напали трусливо, как падальщики, из засады, когда я была… не готова.
«Голой ты была», — подумал я про себя, — «Ладно, одеться дали».
И, похоже, она ещё и следила за мной! Иначе как объяснить тот факт, что её схватили почти в то же время, когда я нашёл «живое» дерево? Я довольно долго тренировался один, так что… вывод напрашивается сам собой. Лакросса за мной подглядывала!
— Кстати! Ты… не знаешь, что с Павлом Северовым?
— Северовым? А что с ним? Вы гуляли вместе?
Я не могу упустить такую возможность поглумиться над высокомерной оркессой.
— Что? Я и он? Да ни за что! Скорее я копья метать разучусь, чем пойду с ним… Просто… мне показалось, я видела его.






