ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спокойно жил, удочкой баловался, думал, так и состарюсь у озера. А оно вон как обернулось: отцовские земли империи отдадут, а после их барон какой-то прибрать к рукам захочет. Только вот мои розы не для него цвели! Посмеют тронуть — глаз на задницу натяну! На мои возражения ответ один: «Получи баронство, потом и вякай». Вы что, совсем с ума сошли? Барон Дубов Михаил Капелькин, Сергей Карелин Спокойно жил, удочкой баловался, думал, так и состарюсь у озера. А оно вон как обернулось: отцовские земли империи отдадут, а после их барон какой-то прибрать к рукам захочет. Только вот мои розы не для него цвели! Посмеют тронуть — глаз на задницу натяну! На мои возражения ответ один: «Получи баронство, потом и вякай». Вы что, совсем с ума сошли? ==================== Глава 1 Глава 1 Я обожаю рыбалку. Как говорится, меня хлебом не корми, дай рыбу поудить. А сегодня явно удачный для этого день. Солнышко светит, берёзки к воде свисают, на озере тишь да гладь. Лепота! Для меня это то самое, одно-единственное занятие, которое позволяет уйти далеко от всех проблем. А проблем у меня хватает. Я бы и рад жить без них, но они ко мне как магнитом тянутся. И что-то мне подсказывает, возможно, чутьё, а возможно, сами источники этих проблем, что это все из-за моей необычной внешности. Дело в том, что я человек лишь наполовину, на вторую — самый настоящий огр. От отца мне досталась бледная кожа и повышенная волосатость, от матери — её прекрасные формы и внешность. И я имею в виду вовсе не её женственно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Маленькая кухня с железной печкой, грубый каменный камин у дальней стены, кровать, стул, стол, пара окон и крепкие бревенчатые стены.

Затопив камин, я догола разделся, потому что промок до трусов, повесил одежду сушиться и затопил печку, чтобы разогреть вчерашний ужин. Вчера я завалил кабана. Да не простого, а Чешуйчатого вепря. Вместо шерсти у него растут большие крепкие чешуйки. Они защищают животное почти от любого оружия. Только не способны спасти от капитального сотрясения мозга, когда в голову прилетает мой кулак.

Говорят, мясо чешуйника ценное и полезное для развития мана-способностей и восполнения, собственно, самой маны. Только мне всё равно. Я же наполовину огр, а изменения с приходом Саранчи нас не особо коснулись. Так что природный запас маны у нас так себе, но это с лихвой компенсируется размерами и силой. А мясо я ел, потому что вкусное. Ещё и чавкал от удовольствия, глядя на огонь.

От обгладывания последнего невероятно вкусного рёбрышка меня отвлёк мощный стук в дверь. Видимо, стучат уже давно, но я был так увлечен едой, что ничего не слышал. А что такого? Я этого кабана мариновал несколько часов в особом соусе с секретным ингредиентом, а потом томил в казане полдня. И теперь вкусное, сочное, насыщенное мясо буквально само слезало с кости. Будь моя воля, да я бы его в оружие массового поражения записал, настолько оно шикарное. М, вкуснотища!

Опять стучат! Дайте же доесть, нелюди.

Стул подо мной скрипнул, когда я встал и пошёл к двери. Открывал я её будучи голым. Потому что не люблю непрошеных гостей.

— Ну, чего надо? — выпалил я в пустоту.

Перед собой я никого не увидел, зато на ступеньку ниже, глазами на уровне живота стоял невысокий парень в лёгкой броне и глотал воздух.

— К-к-командир! Ч-ч-что у него с ногой?

На полянке, позади, виднелось ещё шестеро людей в форме. Все мужчины, и одна женщина, которая тоже не сводила изумлённого взгляда с меня. На всех лёгкая броня, на поясах кобуры с пистолетами и ножны с короткими клинками, в руках винтовки. На плечах шевроны с щитом и мечом. Ага, полиция. Целый наряд прислали.

— Это не нога, Петров, — сказал седой и коренастый мужик. Я его узнал, Никита Сергеевич. Майор и мировой дядька. — Нормальный мужской… сам видишь что.

— Нормальный⁈ — вопил парень, чуть не сверзившись с крыльца.

— Ну да, — Никита Сергеевич подмигнул мне. Всё понятно, — по армейской привычке решил подколоть молодого.

А я что? А я наполовину огр!

— Нормальный. У меня такой же.

Он спрятал улыбку за седыми усами, а женщина из отряда переводила выпученные глаза с него на меня и обратно.

— Не переживай, Петров, — майор прошел мимо него и поднялся на крыльцо. — Даст Бог, вырастет. Поговорим, Дубов?

Я посторонился, пропуская его в дом.

— Чаю? — спросил.

— Давай.