ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если меня опять попробуют запихнуть в академию волшебства, я этим доброжелателям руки поменяю и пристрою пониже пояса. Вернулся из дрянного города гномов — и сразу весть: на сына Императора собираются напасть. Ну, пусть ему повезёт! А я-то здесь зачем? Он, выходит, учится на том же курсе, что и я?! Барон Дубов 4 Михаил Капелькин, Сергей Карелин Если меня опять попробуют запихнуть в академию волшебства, я этим доброжелателям руки поменяю и пристрою пониже пояса. Вернулся из дрянного города гномов — и сразу весть: на сына Императора собираются напасть. Ну, пусть ему повезёт! А я-то здесь зачем? Он, выходит, учится на том же курсе, что и я?! ==================== Глава 1 Глава 1 Шеф полиции Никитич открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Мне так и хотелось сунуть что-нибудь ему между зубов, чтобы сломать этот цикл и вывести человека из транса. Но я не мог. Ждал, когда на меня наденут наручники. А их всё не надевали. Слова герцога Билибина об угрозе жизни сына Императора меня не впечатлили. В самом деле, где я, а где Император? Все его сыновья от всех жён наверняка где-то в Петербурге или поблизости. Вот пусть он и занимается этой проблемой. Я свою часть работы выполнил: отдал нужному человеку странные записи. А что там дальше и куда, меня уже не касается. Но Максим Андреевич просто так не отстанет, так что лучше пусть меня на ночь в кутузку определят. Герцог и Никитич продолжали смотреть на меня. Шеф полиции всё так же пребывал в трансе и никак не желал нацепить н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все эти дворцовые интриги и заговоры меня не касаются. Александр Восьмой — сильнейший человек в стране, если кто-то собрался потягаться с ним: скатертью дорога и мир праху его. Либо этот человек очень силён, либо идиот. В любом случае я хочу держаться от этих событий подальше. Всего доброго, господа.

Я развернулся и пошёл к выходу из кабинета. У меня и своих проблем хватает. Выспаться, например, надо или купить новую удочку. Какое мне дело до событий в Петербурге? Это банка с бешеными пауками и скорпионами, там постоянно кто-то кого-то хочет убить, подставить, предать, подкупить и так далее.

— Что ж, возможно, вы и правы, что это не ваше дело, Дубов, — в голосе герцога сквозила горькая усмешка. — Ступайте, продолжайте учёбу, развивайте свой Инсект, подтверждайте титул барона, ведь ради него вы учитесь в академии, верно? Пока её не взорвали.

Проклятье. Я остановился и непроизвольно сжал челюсти до зубовного скрежета. Обернулся к герцогу, сидящему на диване, и сказал:

— Не понял?

— Это лишь один из вариантов. Ещё возможно нападение с массовыми жертвами. У этих людей широкий спектр методов достижения целей.

Громко ступая, я вернулся на свой диван. Он даже остыть не успел.

— Расскажите по порядку. При чём здесь академия?

— Хорошо, это не займёт много времени, буквально тридцать секунд или одну минуту. Ещё до Нашествия Саранчи на планете существовало множество государств…

— Можно как-то покороче? — перебил я герцога.

Он кивнул и продолжил, почти не сбившись:

— Записи, которые вы передали мне вчера, по счастливому стечению обстоятельств оказались журналом агента клана Аль-ад-Дина. Это персидская группировка наёмников, точнее, ассасинов. Они отрицают все правительства и считают, что все страны должны объединиться, принять их веру и устроить Великий Джихад Саранче.

— Цель звучит как благая, — кивнул я.

— Это лишь прикрытие, — нетерпеливо мотнул головой герцог, отчего выбилась и упала на лоб прядь тёмных волос. — Все знают, что они работают в интересах Османской Империи, когда та не решается действовать своими руками. Все знают, но никто не может доказать, так как их базы находятся на официально неподконтрольных османам территориях.

— Ладно-ладно, допустим… — Я замахал руками. Ненавижу политику.

— Так вот, агент Аль-ад-Динов скрытно следил за вашим факультетом с того самого момента, как вы покинули академию. Когда отправились в поход. Он скрупулёзно записывал каждое ваше перемещение или действие. И то же самое делал на обратном пути. Судя по всему, он должен был в итоге доложить своим о результатах последней атаки на факультет.

— А при чём здесь наш факультет? Где мы, а где дети Императора…

Герцог стукнул тростью по полу. От неожиданности Никитич подавился кофе и закашлялся.