— Звать меня Никифор Семеныч, фамилие Лопатин, иркутский купец второй гильдии. Решил вот попробовать торговать с этими нехристями желтомордыми. С этим народом диким, а пуще того — с ихним начальством, решительно никакого дела иметь невозможно! Одно слово — дьяволы ненасытные! Я ж как положено, по-людски хотел… — вздохнул он тяжело, глядя в пыльное небо.
Я кивнул и, не дожидаясь приглашения, уселся на скамью рядом. Мои спутники подошли ближе, ловя каждое слово.
— Прибыл намедни с караваном, товару немного вез. Раньше-то я другим путем хаживал, а тут как нелегкая дернула! — продолжал между тем Лопатин, понизив голос и опасливо оглядываясь. — Остановился здесь, на постоялом дворе. И спросил у хозяина — человек он вроде бывалый, по-русски малость шпрехает. Как, мол, тут с торговлей? Можно ли в город соваться? Я ведь знаю их порядки: при въезде с товаром плати мыто — пошлину эту проклятую. А какую — это уж как местный сатрап, амбань этот самый, решит. Захочет — грош возьмет для вида, а захочет — последнюю портянку с тебя сдерет, и не пикни!
Лопатин обмахнулся платком, отпил горячего чаю, принесенного услужливым слугой.
— Хозяин-то, китаеза этот узкоглазый, хитрый, как лис, сперва рассыпался в любезностях — мол, все можно, милости просим, торговля вольная… А потом отвел в сторонку и шипит на ухо: «Ты, господин купец, товар-то свой в город не вези. Не надо. Наш амбань — зверь! Жадный и крутой нравом. С тебя пошлину слупит несусветную, это раз. А два — как ты лавку снимешь, товар разложишь, он непременно сам пожалует с визитом вежливости. Выберет, на что глаз ляжет, самое лучшее, самое дорогое, и цену назначит свою, смешную. А то и вовсе задарма заберет, скажет — подарок! И слова ему поперек не молви — он тут царь и бог, в колодки вмиг или батогами прикажет попотчевать!» Вот так-то, господа! Каково⁈
— Таки грабеж средь бела дня! Натуральный разбой! — не удержался Изя, всплеснув руками. — Я вас умоляю! Это же хуже, чем на одесском Привозе!
— И что же вы предприняли, господин Лопатин? — спросил Левицкий, в глазах которого отразилось негодование таким нарушением прав соотечественника.
— А что тут предпримешь? — горестно вздохнул купец. — Консула нашего здесь нет, городишко хоть и бойкий, а по сути — дыра дырой. Защиты никакой! Хозяин посоветовал: «Ты, — говорит, — поезжай в город налегке. Я тебе лавку укажу, человек там знакомый сидит, с понятием. Скажи ему по-дружески, какой товар. Он сам сюда приедет, отберет, что ему надобно, да потихоньку, малыми партиями, как свой товар, в город перевезет, без пошлины. Только много не возьмет, сам понимаешь».
— И вы согласились? — спросил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине при мысли о нашем серебре.






