ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Квартира — как чужая. Вместо моих крючков — деревянная вешалка, вместо холодильника — девица с кастрюлей, вместо моего кафеля — голубенький. Наталья Иванова, двадцать один год, прописана в моей квартире три года. У меня — только ключи, которые крутятся на пальце, и паспорт. Милиция вежливо интересуется: а вы кто такой, гражданин Максимов? Документы у нее. Свидетели у меня. Но соседка уже шарахается, Петр Алексеевич пожимает плечами. Даже Кешью — мой скай-терьер, которого я брал щенком, — лает на меня. Друг Котя говорит: «Собака хозяина не предаст». Но она уже предала. Или это не моя собака? Или это не моя жизнь? За один день не переклеишь обои, не сменишь кафель, не вынесешь мебель и не притащишь новую. Значит, всё было готово заранее. Значит, кто-то готовился. Вопрос только — зачем я им понадобился?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И неожиданно позвала меня:

— Кирилл… погляди, как красиво!

Это действительно было красиво. Полная луна — как и на нашей Земле, только она казалась еще крупнее. И сверкающая миллионами крошечных огоньков морская гладь. Ветра почти не было, море спокойно дышало, покачивая мерцающие огоньки на волнах.

— Планктон светится, — сказал я. Слова вырвались неожиданно и совершенно неуместно.

— Планктон? Как интересно! — Настя по-прежнему смотрела в окно. — Когда девушка говорит «красивая Луна!» ты с ней начинаешь беседовать про химический состав реголита и альбедо лунной поверхности?

— Первый раз вижу девушку, которая знает слово «реголит», — честно ответил я. — Так что нет, раньше не беседовал.

— Я знала одного парня, математика, — кивнула Настя. — Он ехал в поезде и влюбился в проводницу, потому что она поддержала беседу о функционалах. О математических, конечно. Они с поезда сошли вместе и чуть не поженились.

— А что помешало?

— Не помню. Кажется, она совершенно не разбиралась в тензорном исчислении…

Я осторожно взял Настю за плечи. Наклонился, уткнувшись лицом в ее волосы. Она медленно повернула голову — и мы поцеловались. Скользнула в моих руках, поворачиваясь, прижалась, посмотрела в глаза. Мы были с ней почти одного роста, и я невпопад подумал, что все мои прежние девчонки оказывались на полголовы ниже.

— Если мы сейчас выйдем… туда… — она кивнула на окно, — то все будет как в плохом голливудском фильме.

— Обожаю плохие голливудские фильмы, — ответил я. И даже сам себе поверил.

Но на пляж мы пошли не сразу. До кровати было гораздо ближе.

— Кирилл, ты сердишься на меня?

— Нет. — Я лежал на одеяле, брошенном на песок, смотрел в прозрачное ночное небо — воздух был такой чистый, словно с Заповедника всю атмосферу сдуло в космос, — и гладил Настю по лицу. Находил руками ее губы, запоминал черты лица, будто слепой. — За что, глупая?

— Я тебя поссорила… с твоими. Ты прости. Я завелась. Миша — он как трус последний себя повел, а ты тоже начал осторожничать.

Она вдруг приподнялась на локтях, посмотрела на меня — в лунном свете ее кожа стала серебряно-матовой. Шлепнула себя по губам.

— Ты чего?

— Дура я. Зачем я про него говорю? Я знаю, мужчины этого не любят…

— Ух ты, какая осведомленность… Говори, мне все равно.

— Нет, не буду больше. Я про него и слышать больше не хочу. А говорить тем более. Я правда тебе нравлюсь?

— Да.

— Иллан говорила, что у функционалов редко бывают отношения с людьми. Долгие отношения. Помнишь, как в «Обыкновенном чуде» Волшебник говорил? Про то, что его жена состарится и умрет, а он все будет жить…

— Откуда ты такая умная? Может, ты тоже функционал? Функционал-библиотекарь?

— Я бы не отказалась… — Настя провела рукой мне по животу. — Это, наверное, интересно.