ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? Дерзкий Александр Мазин Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? ==================== Пролог Пролог — … а также болгаре злокозненные неутомимо старания прилагают, дабы привлечь на свою сторону пацинаков. И озабочены сим союзом настолько, что соединяют браком сыновей своих с пацинакскими девами, дабы приготовить сим военное сотоварищество против нас. Посему прошу, Ваше Святейшество, молитвенного благословения Вашего, заступничества пред Господом и заступничества пред Господином нашим Автократором Василевсом, да живёт он вечно, ради оборонения нас от врагов земных, яко молитвы Ваши обороняют нас Небесным благоволением!.. — при этих словах тонкие уста ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зато в углублении перед дыркой в большой мир собралось немного дождевой воды. Спасибо недавнему дождику.

— Только она уже закончилась, — сообщил хузарин и будничным голосом поинтересовался:

— Вылезать-то как будем?

Чёрт! А ведь это не такая простая задача — выбраться. Развернуться не получится, тесно. Лезть придётся задом наперёд. И если сюда он буквально соскользнул, то теперь им предстоит подниматься наверх, да ещё первые метров десять-пятнадцать — по скальному основанию, отталкиваясь исключительно руками. Изготовитель ловушки рассчитал всё замечательно. Заползи сюда крупный мужик, он бы вообще застрял. Меньшие габариты давали Сергею с Машегом возможность переворачиваться, немного двигать руками, сгибать ноги в коленях… Но и только. Попытка двигаться задом наперёд, предпринятая Сергеем, закончилась тем, что метра через три он не удержался и съехал обратно.

Чёрт! Выходит, всё, чего он добился своими поисками, это возможность умереть вместе!

— А пожрать у тебя есть?

— Лови!

Вперёд отправилась лепёшка, которой Машег тут же захрустел, запивая водой из Серёгиной фляги. Смысла экономить не было. Вероятность того, что их отыщут, ничтожна. Опять-таки не факт, что, отыскав, станут спасать. Сергей был склонен думать, что местным о подземелье известно, хотя вряд ли оно — дело их рук. Пробить в скале подобный ход — та ещё работёнка. Хотя, может, его и не пробивали. Нашли щель естественного происхождения и… приспособили.

— Ты, Варт, придумай что-нибудь, — прошамкал Машег, пережёвывая лепёшку. — Я умирать не хочу. Тем более так по-глупому.

И Сергей придумал.

Поначалу и самому не верилось, что получится. Но попробовать стоило.

Пока не попробовали.

А когда попробовали, когда Сергей почувствовал, как упёршиеся в плечи ступни Машега проталкивают его вверх, а потом сам он, согнув колени и растопырившись, ухватил друга за ноги и подтянул на четверть метра… Четверть метра. Сущая ерунда. Но дело пошло.

— Давай!

И уже полметра выиграно.

И ещё.

Было душно. От Машега воняло, как от войскового нужника. Зато минут через двадцать они наконец-то одолели самый трудный скальный участок норы, и началась земля. А потом ход выровнялся и можно было ползти пусть и задом наперёд, но — самостоятельно.

И вот наконец-то Сергей толкнулся последний раз и вывалился из крысиного лаза, который едва не стал их могилой.

Подхватив с земли тлеющую ветку, Сергей помахал ею, раздувая пламя, и увидел, как из дырки в стене выползает Машег. Как он встаёт, упираясь ладонями в стену…

Грязный до невозможности, осунувшийся, еле стоящий на ногах…

Но живой, чертяка! Живой!

Сергея затрясло.

Он наконец-то осознал, что мог потерять друга. Что маленький храбрый хузарин мог запросто принять жуткую смерть. Высохнуть от жажды, глядя на текущую реку.