За трое суток тот перевязок не делал, из-за чего началось сильное воспаление. Заветное слово от красных волков — это народная сказка.
— Чётко, кратко, ёмко! Молодец казак! — Эти слова произнёс суровый генерал-майор Свиты Его Величества с огромной бородой и золотым оружием «За храбрость». — Шестьдесят волков — это много. А если они ещё и атакуют тебя, то страшно. Не допустить потерь — достойно.
— Владимир Анатольевич, давайте дальше князя Ухтомского послушаем. Насколько я помню его предварительные рассказы, мы еще не всё услышали о геройстве Тимофея, — прервал генерал-майора цесаревич.
— Что ещё можно рассказать? — князь снова потёр лоб. — Автор песен «Казачья», «Есаул», «Кавалергардская», «Русское поле» и «Любовь казачки». Год назад единственным из экстернатов сдал восьмым в потоке по результатам испытания на зрелость в шестиклассной Благовещенской мужской гимназии. Подготовился самостоятельно. Как уже успел уточнить здесь у батюшки Александра, Тимофей закончил только два класса при местной церкви. Создал свою школу по подготовке молодых казачат. Результаты деятельности учащихся этой школы вы уже слышали. Пожалуй, всё!
В разговоре возникла пауза, которую прервал генерал-майор Свиты Его Величества:
— Действительно, былинный герой. И когда только успел столько дел сотворить? Лет-то тебе сколько, казак?
— Семнадцать, ваше превосходительство. А все перечисленные события произошли за последние три года.
— Выглядишь значительно старше.
В этот момент к цесаревичу быстрым шагом подошёл князь Кочубей.
— Ваше императорское высочество, через десять минут сюда будут доставлены оседланные кони, а также двуконная коляска и два тарантаса.
— Отлично! — Николай, приняв доклад князя, обратился ко мне: — А тебе, Тимофей Аленин, сколько времени надо для организации показа?
— Через десять минут в полевой форме и с оружием отряд будет стоять на окраине станицы для выдвижения к учебной базе в Ермаковскую падь. Показ умений и навыков будет начат сразу при прибытии. Разрешите дать команду?
— Разрешаю, — будущий император вяло махнул мне рукой и повернулся к свите.
Я же, повернув голову налево, громко скомандовал: «Садись!»
Казачата обеих шеренг слажено и синхронно, как роботы-автоматы, перебросили поводья на холки коней, затем, не касаясь стремян, почти одновременно взлетели в сёдла. Я, оказавшись в седле, выехал из строя на корпус вперёд и, повернувшись к строю, громко и чётко скомандовал: «Смирно! Через десять минут все в полевой форме, с походным снаряжением и с оружием стоим конными в двухшереножном строю у начала тропы в Ермаковскую падь.






