Кусок арматуры нещадно вгрызался в стекло. Затем к нему присоединились ещё трое. И через пару минут лобовое стекло поддалось под мощным натиском хохочущих энтузиастов. Хруст его врезался в уши, звук лопающих шин казался бальзамом на сердце.
— Мне нужна ещё кисть! — воскликнул Иван Иваныч, у которого не получилось вытащить из пробитого лобового стекла застрявшую арматуру. Он шустро побежал к куче железок.
Пуля смеялся, вытирая слёзы, и не мог остановиться. Вакханалия, которая творилась на стоянке, вызывала лишь приступ смеха. Да и я широко улыбался, наблюдая за этим спектаклем.
Мы сели в «Ниву», и Пуля тут же завёл её, трогаясь с места.
— Давай подъедем, — улыбнулся я, предвкушая результат от очередных последствий. — Последний штрих.
— Что за последний штрих? — хмыкнул Пуля. — Надо спешить. А вдруг уже ментов вызвали?
— Успеем. Сейчас всё увидишь, — кивнул я.
Мы подъехали к толпе, которая уже превратила три крутые тачки в хлам и разукрашивала очередные две машины. Разбитые стёкла, расчерченные узорами борта кузова и капоты, куски арматуры, торчавшие из шин и стёкол автомобилей.
— Все автомобили, которые находятся на этой территории — ваша цель! — выкрикнул я в окно.
Я понял, что у меня энергия на исходе, но следовало сделать ещё кое-что. Я почувствовал энергию, поступающую от Карыча, и сразу же на расстоянии нейтрализовал анестетик, который ещё не отыграл в организмах Тимура, а также Ивана Иваныча.
Мы отъехали, задержавшись, чтобы понаблюдать за последствиями.
Тимур растерянно оглянулся, выронил из рук арматуру, заорал благим матом и попытался отнять у одного из громил кусок металла, за что и получил по морде. Ивана Ивановича постигла та же участь.
А затем началась потасовка. Тимур вытащил из своей «Волги» разрядник, когда на его машину накинулись четверо громил. Раздался треск, разряды вреза́лись в «художников», ну а те хохотали, содрогались от молний, но продолжали превращать «Волгу» в металлолом.
— Надо забрать всё, что у них есть, — обратился я к Пуле. — Все деньги.
— Понял, щас организуем, — кивнул он, остановившись у входа, выскочил из «Нивы» и побежал в сторону приземистого здания, из которого ещё недавно выходил Иван Иваныч.
Я наблюдал за тем, как автомобили успешно превращали в утиль, и как периодически доставалось Тимуру и Ивану Ивановичу. Те даже не могли посмотреть в нашу сторону — толпа закрывала обзор, да и надо было спасать что осталось. В состоянии откровенного шока эта парочка была явно дезориентирована.
— Всё, выгреб деньги из двух ящиков, — запыхавшийся Пуля заскочил на водительское кресло, передавая мне сумку с деньгами. — Больше там ничё не нашёл.
— Да остановись ты, урод! — чуть не плача воскликнул Тимур и в отчаянии ударил одного из «художников» разрядником как дубиной.






