— Алексей, что там за выстрелы? Опять Долгопрудный лютует? Отстреливает прислугу? — ухмыльнулся старик.
— На птиц охотится в основном, — улыбнулся я.
— Не живётся ему спокойно. Как шило в одном месте, — вздохнул старик, ещё раз глотнув свой напиток. — Кстати, присоединяйся. Будешь кофе?
— Пока нет, у меня ещё есть кое-какие дела, — сообщил я ему. — Голова должна быть ясной.
— Мой напиток хорошо прочищает голову, между прочим, — окинул меня Захарыч взглядом.
— Не сказал бы, — я подошёл к дереву и озадаченно посмотрел вверх. — Ну и как мне её достать?
«Да усыпи и поймай. Сама она не прилетит», — подчеркнул Карыч.
Шустриха в это время сжалась на нижней ветви, дёрнула крылом и уронила пару капель крови. Одна попала на макушку старика, вторая — булькнула в кружку с кофе.
— Да чтоб тебя! — воскликнул Захарыч, подскочив со скамьи. Он задрал голову, заметив ворону. — Опять ты⁈
Я в это время отправил в ворону заряд анестетика, и она камнем упала с дерева. Я поймал её, заметив перебитое крыло.
— Эта дрянь мне напиток испортила, — процедил старик.
— Да подожди ты со своим напитком. Не видишь? Она ранена, — произнёс я, запуская «Регенеративные лучи». Когда её кости и сухожилия восстановились, нейтрализатором почистил кровь и убрал наркоз.
Шустриха замерла в моих руках, испуганно поглядывая то на меня, то на Захарыча. Хрипло каркнув, она клюнула старика в палец, и тот выпустил кружку.
Фарфор треснул о каменную дорожку, раскалываясь на несколько частей, брызги кофе накрыли их сверху.
— Да что ж ты делаешь! Иди-ка сюда! — просипел старик, пытаясь ухватить Шустриху за крыло. Но та уже вспорхнула и полетела в сад, скрываясь за деревьями.
— Ты видел⁈ Какого хрена ты её вылечил⁈ — бушевал Захарыч.
— Забыл, как она помогла нам с бродячими псами? Ворона — наш защитник, — заметил я.
— Так-то да, верно. Но это была моя любимая кружка, — удручённо просипел старик.
— Куплю я тебе кружку ещё лучше, — улыбнулся я.
— Главное больше, — подчеркнул продуманный старик, разулыбавшись.
— Заказ принят, — кивнул я.
— И кто её подстрелил? — удивился Захарыч.
— Долгопрудный, — хмыкнул я. — Она у него шашлык стащила.
Захарыч захохотал так, что на его смех вышли из дома Пуля с Настюхой. Я же оставил их и отправился в клинику, где всё ещё в поте лица трудилась Дарья, настраивая агрегаты.
Добрался я до здания, в котором уже скоро закипит работа, прошёл холл с пропускным пунктом и гардеробом, ресепшен. Затем попал в коридор, из глубины которого слышался роботизированный голос.
Добравшись до операционной, я заметил в ней Дарью. Перед техничкой находился медицинский агрегат без кожуха. Я рассмотрел начинку: несколько стальных блоков и десятки проводов, их соединяющих.






