— Вы знаете? Краух стал банкротом, и его выкинули из игры! — заорал он, размахивая руками. — И в наказание отправили на сто лет в аграрный мир пасти шестиногих коров!
Мы с Кали скрестили взгляды на его радостной физиономии. Радость постепенно затухала. Видимо, почувствовав, что он не вовремя, Люций, вежливо помахав рукой, заявил:
— Э-э-э, до встречи.
И быстренько скрылся в портале.
Подошедшая Кали прикоснулась к моему плечу. Там проступила, а потом сразу исчезла татуировка серпа.
— Будет нужна помощь — окрась это место своей кровью, — и, открыв портал, тихо добавила:
— Спасибо.
Кивнув, я шагнул в точку перехода.
Оказался у себя в спальне в замке Арзамасских. Посмотрел на хорошо знакомую молоденькую служанку. Всё ждал, когда она завизжит. Вместо этого, окинув меня оценивающим взглядом и задержав его на набедренной повязке, она вежливо произнесла:
— Сейчас приготовлю ванну и сменную одежду.
Изобразив улыбку мартовской кошки, добила меня фразой:
— Вам помочь принять ванну?
Ещё раз убедился: русский шок — он самый шоковый шок в мире, а женщины — самые загадочные существа. Эти мысли подтвердила и влетевшая в комнату Алёна.
Окинув меня взглядом, она заявила:
— Почему так долго? Завтра с утра мы должны быть на вокзале!
Уже поздно вечером, лёжа один в кровати, я подвёл итог неполного месяца в новом мире. В принципе, первая цель — просто выжить — выполнена полностью. Пора переходить ко второй: вернуть себе магические способности и силу рода. Стела в Академии, куда я завтра отправлюсь, даст возможность это осуществить.
Задумался и о неожиданном финале дороги мудрости, совсем не входившем в мои планы. Выбора не было — либо так, либо мы оба сгинули бы в той пещере. Но от этого на душе не легче. Надя где-то в этом мире и мне предстоит её найти. На этом пока и остановлюсь, а там видно будет.
Я начал постепенно проваливаться в сон.
Порыв ветра взбодрил не хуже электрического разряда. Как же меня достали эти убийцы-самоубийцы! Вроде и Крауха уже нет, но остались Мазеповы. Надо поскорее разобраться и с ними.
Нож мгновенно оказался в руках. Стараясь не делать резких движений, я приоткрыл глаза. А потом вытаращил их.
Привидение мощного старика стояло напротив моей кровати. Он тоже пристально всматривался в меня. Глаза, обретшие осязаемость, постепенно наливались кровью. В прозрачной руке появился вполне материальный меч.
— Ах ты, погань иномирная! У-убью! — провыл этот старик, так напоминающий чертами лица меня в этой новой жизни.
Конец первого тома.






