Я радио-инженер в прошлом, имел много всяких мелких изобретений, когда-то даже запатентованных. Увлекался электромеханикой и прочей смежной ерундой.
— А бункер сам построил?
— Конечно же, нет, я лишь его немного усовершенствовал. До катастрофы здесь фильм снимать хотели. У режиссера был бзик — построить вместо павильонного бункера настоящий, ему видите ли антураж хотелось для вдохновения ощущать. Я работал над его проектом в качестве консультанта. Потом началась эпидемия, люди разбежались, а бункер остался. Когда все обезумели и собирали еду и оружие, я собирал аппаратуру и приборы. Из Темногорска, Верхнего Уральска, Яшмы и других окрестных городов. Натаскал сюда все, что нужно.
— И на кой тебе это все? — Гектор скривил губы. — Чтобы поговорить с кем-то на другом конце планеты?
— Не просто поговорить, а объединить людей. Узнать сколько их вообще в мире осталось. Сможем ли мы выжить.
— Похвально, — старик одобрительно закивал. — И как успехи?
— Пока не очень, в России мало кто на связь вышел. И то, это были брошенные военные базы, где окопались выжившие общины. Нет у нас больше крупных поселений. Все разбились на мелкие группы.
— Ну это и без твоих приблуд понятно было. А в мире что творится?
— А в мире все гораздо хуже. В США, Европе и Южной Америке вообще людей не осталось.
— Как так? Откуда знаешь?
— Выходил я на связь с нескольким, кто там пытался выжить. Я много языков знаю. Только их самих уже нет в живых. Плотность населения Европы и США в несколько раз больше, чем в России. Мертвецы сразу все оккупировали, там столько зомби, что они по головам друг у друга ходят. Это у нас необъятные просторы, как говорится от Волги до Енисея, а там не спрячешься. К тому же люди там не очень хорошие. В критической ситуации убивали друг друга на раз два. У нас отморозки в банды отдельные собрались. А там каждая община, что банда. Не ладят они между собой. Менталитет такой, вот и вымерли почти все. В Африке люди еще остались, и в Австралии тоже живут. Но немного.
— Так мы что? Получается впереди планеты всей? — Гектор довольно крякнул.
— Получается так, но и у нас не все хорошо. Южные регионы тоже полностью погибли. Слишком много там было народу, и дороги горные быстро заторами обросли.
Юрген включил кофеварку:
— Будете кофе?
— Я бы что-нибудь посущественнее проглотил, — ответил Гектор. — И от кофе не откажусь.
Энн одобрительно закивала.
— Сейчас картошки пожарю, — засуетился инженер. — В местных погребах ее целые залежи. Только на ней, да на соленьях, считай, все время и жил. Зато ходить никуда не надо. А здесь спокойно было, пока вы не нагрянули.
— А что за странные вопросы ты нам задал? — спросила Энн.






