— Укусила апостола.
— Ты же говорила, у нее нет зубов.
— Раньше не было, а сейчас есть. Не знаю, как, но они выросли. И дырка от пули на груди у нее затянулась. Она уникальна. Зомби не могут заживлять раны, они лишь гниют дальше.
— Все равно, держи ее подальше от меня, — Хан поежился. — Я не хочу умереть, как Полковник.
— Жаль, что меня в это время рядом не было, — задумчиво проговорила Лилия.
— Ты не смогла его спасти, никто бы не смог, — вздохнул бурят. — Эх… Хороший был мужик…
— Может и смогла…
— Против укусов нет вакцины, — помотал головой Хан. — Сама знаешь, сколько лабораторий по всему миру над этим бились, ничего не вышло. Максимум лекарство продлевало жизнь укушенным на несколько часов. Но такое лекарство даром не нужно. Хуже нет, чем оттягивать неминуемую кончину.
— Смотри, — Лилия закатала рукав и показала Хану свою руку.
На предплечье красовались два прерывистых полукруга из красных отметин.
— Это что⁈ — с удивлением воскликнул Хан — Укус? Тебя укусил человек?
— Это был зомби, — тихо проговорила Лилия. — Крови было много, он прокусил кожу, и его слюна попала в мой организм.
— Но-о… Это не возможно! Как ты выжила⁈
— Не знаю, — проговорила Лилия. — в «прошлой» жизни у меня был какой-то особенный иммунитет. Уверена, что все дело в нем. Из моей крови можно сделать сыворотку и сохранить много жизней.
— Только у нас нет биохимика с собой и нет лаборатории.
— Я не про сейчас, — улыбнулась Лилия. — Мы пытаемся спасти троих, а можем спасти весь мир. Ты не думал об этом?
— Конечно, думал! Ты предлагаешь бросить их здесь и заняться поиском лаборатории?
— Нет, что ты! Мы не уйдем отсюда без Рудого, Энн и Гектора. А мир пусть подождет, вначале мы освободим друзей.
— И Кречета, — добавил Хан.
— Мне уже очень любопытно, — Лилия хитро прищурилась. — Что там за Кречет такой, что даже тебя — вечно всем недовольного и язвительного, очаровал?
— Он наш командир, — буркнул Хан.
— Как? Почему не ты?
— Умирая, Полковник назначил его старшим.
— Уже хочу лично с ним познакомиться, — улыбнулась Лилия. — Даже Полковник к нему проникся.
— Ничего в нем особенного, — слукавил Хан, — обычный вояка-спецназовец. Просто слово держит, и принципы есть… А про иммунитет свой никому не говори пока. Ты теперь самый ценный товар в этом мире.
— Я не товар, — фыркнула Лилия.
— А ты это апостолам скажи, или другим мародерам.
— А что, здесь есть еще другие мародеры?
— Раньше много было банд, потом сатанисты всех под себя подмяли. Но где-то, наверное, есть и другие ублюдские кланы. Может на севере, может на востоке… Далеко мы пока не заходили.
— Все время хотела спросить, почему наша община всегда жила в одном месте, почему мы не уехали подальше?
— Потому что везде одинаково, а может, даже еще хуже. Рыба ищет, где глубже, а человек — где нет зомби.






