Щелк! — выстрела не произошло.
— Вы не плохо сегодня играете! — оскалился стрелок. — Гораздо лучше, чем мой брат…
— Твой брат погиб? — спросил Гектор. — Ты же сказал, что он рядом?
— Так и есть, — кивнул Булат и переложил карабин в одну руку, а другой подхватил горшок с красным цветком. — Познакомьтесь, это мой брат Шакал. Раньше его звали по другому, но теперь я так его называю.
Булат бережно поставил горшок на стол и подвинул его подальше от края.
— Он сумасшедший, — прошептал Гектор на ухо сидящему рядом Юргену.
— Я все слышу, — улыбнулся стрелок. — Я не свихнулся. Шакал проиграл, я сжег его тело, прах смешал с землей в этом горшке и вырастил цветок. Теперь мой брат всегда со мной. Он благороден и красив, не то что при жизни. Бери револьвер, патлатый! — Психопат кивнул Юргену. — Твоя очередь.
— Тебе нужно высадить цветок в землю… — сказал Юрген.
— Что?
— Ты должен дать волю растению.
— Зачем?
— Чтобы отпустить своего брата. Пока цветок с тобой, ты будешь переживать тот страшный день все снова и снова. Скольких людей ты уже загубил? Тебе не нужна игра. Ты ищешь покоя, ищешь смерти. Хватаешь ее за хвост, а она убегает от тебя…
— Я не хочу умирать! — рявкнул стрелок, его лицо раскраснелось, а дыхание участилось.
— Ты себя обманываешь. Игра для тебя — это риск. Свою смерть ты хочешь свалить на волю случая, потому что сам боишься принимать решения. Ты такой же, как и твой брат. Ты трус…
— Заткнись!
Бах! — Булат выстрелил из карабина в потолок.
Пуля выкрошила бетон и, разлетевшись на куски, хвостнула по стоящим у стен мониторам. Те с шипением погасли. От дырочек на их поверхности потянулись паутинки трещин.
— Еще одно слово, верзила, и следующая пуля будет у тебя в башке! Бери револьвер и нажимай на спуск.
Юрген дрожал, но не подвал виду, что боится. По его виску катилась струйка пота, сердце бешено колотилось, но он понимал, что если даст слабину и стрелок это увидит, то все его убеждения были зря. Он уже зацепил стрелка за живое. Нащупал потаенные струны. Осталось только выпустить наружу его демонов, которых он держал в себе много лет.
— Хорошо, — закивал Юрген, взяв револьвер связанными руками. — Я сыграю. — Просто я хотел бы уточнить правила. Можно вопрос?
— Валяй!
— Если я сейчас погибну, то игра будет считаться законченной? Ты их отпустишь?
— Нет, — помотал головой стрелок. — Игра закончится, только тогда, когда вы все проиграете, либо я сдохну.
— Ты так хочешь себя убить, что готов пожертвовать тремя невинными жизнями? Ты снова хочешь обложить себя трупами, как в тот злополучный день под грузовиком…
— Нет, я просто хочу быть рядом со своим братом, — по щекам стрелка побежали слезы. — Я устал…
— Все хорошо… Случается, что люди умирают, но мы должны жить дальше. Твой брат хотел бы, чтобы ты продолжал жить.






