ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Созданный в американских секретных лабораториях вирус вырвался на волю. Он безостановочно менялся и сгубил почти всех людей на Земле. У нового типа обнаружилось странное последствие: инфицированные возвращаются к жизни через несколько часов после смерти. Я стал частью общины уцелевших — совместно обороняться от полчищ мертвецов намного проще. Но оказалось, что нежить — лишь верхушка айсберга. Отморозки из банды Апостолы режут люд и угоняют в плен. Моё имя Кречет, я бывший боец спецназа. Я должен выследить этих ублюдков и спасти похищенных из моего поселения. Вот только где укрывается их логово, неизвестно никому. Книга содержит нецензурную брань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Протискиваясь в приоткрытую дверь, он широко оскалился. Но я был готов. Словно жало, мачете пронзил глотку мертвецу, раскрошив передние зубы и срезав гнилой язык. Я брезгливо выдернул оружие, а тварь провалилась в темноту, так и не захлопнув пасть.

— Хан, прикрой! — я осторожно вскарабкался на капот джипа и, подняв мачете над головой, заглянул на его крышу.

Среди спутанных пожитков шевельнулось что-то черное. Стрела Хана задрожала от нетерпения, готовая в любой миг пронзить таившееся существо. Гнетущая тишина наполнила поляну, во тьме скрывался явно не зомби, но и не человек.

— Что там? — могучие руки Кузнеца стиснули кувалду, ладони его вспотели, а дыхание участилось.

Я рассек путы и, подцепив острием клинка, откинул в сторону один из чемоданов. Из-за тюков показалась узкая черная морда с умными просящими глазами.

— Собака! — я протянул руку, — Иди ко мне… Хороший пес, хороший…

Черный доберман заюлил на месте, пытаясь подняться, но скульнув, обреченно расстелился на крыше и завилял обрубышем. В его глазах стояла мольба.

— Пес ранен, помогите снять.

На спине кобеля зияла огромная рана, но он стойко терпел, когда я, распотрошив большую спортивную сумку, уложил туда его и спустил вниз.

— Нужно его добить, мало ли зараза какая! — Хан с подозрением смотрел на пса.

— Животным она нипочем, с собой возьмем его, — отрезал я, доставая из рюкзака аптечку.

Пес покорно смотрел, как по ране струится шипящая перекись, как человек в черной кожаной куртке накладывает повязку, как игла шприца пронзила загривок, и белая жидкость обожгла под кожей холку. Он все понимал и, уткнувшись горячим носом в меня, лишь подергивал хвостом.

Я раскопал небольшую ямку и, уложив туда пакет, налил воды. Собака жадно припала к источнику, язык яростно хлестал по воде, разбрасывая жемчужинки. Накормив пса мочеными сухарями, я уложил его на заднее сиденье микрика.

— Может тушеночки дать? — Кузнец потрепал пса по голове и вопросительно взглянул на меня.

— Нельзя сразу столько еды, худой совсем, давно видно не ел.

После ревизии джипа особо разжиться ничем не удалось, не считая слитого бензина и добротного рыбацкого фонаря с еще живыми батарейками.

Раскачиваясь и бренча старенькой подвеской, минивэн двинул дальше.

— Машину понадежней поискать пора, — стук ходовки мне не нравился.

— Она еще нас переживет, — Полковник с любовью погладил обшарпанный руль и неожиданно добавил, — Где служил?

— Да в штабе, писарем, — хотел отшутиться я.

— Кавказ?

— И там пришлось.

— Спецназ? Какого ведомства?

— МВД, а ты где погоны носил? — вопросом на вопрос ответил я.

— Так тоже в штабе. Только в армии… — пожал плечами старик.

— Скромничаешь, Полковник, тыловые крысы ножами так не машут, да и для штабиста ты мамоном не вышел.