ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Территория на границе миров: отсюда наш мир уже не достанет, но и туда, в другой, ты ещё не попал. Здесь никогда не тает снег, а в волчьих сворах главные — оборотни. В этой суровой местности действуют свинцом и чарами, и просто остаться живым — уже подвиг. А когда на тебя устроили облаву… Лед Павел Корнев Территория на границе миров: отсюда наш мир уже не достанет, но и туда, в другой, ты ещё не попал. Здесь никогда не тает снег, а в волчьих сворах главные — оборотни. В этой суровой местности действуют свинцом и чарами, и просто остаться живым — уже подвиг. А когда на тебя устроили облаву… ==================== Глава 1 Глава 1 ЛЁД Этот мир не ждёт гостей, И детей своих не крестит А. и Э. Шклярские Часть первая Форт Глава 1 Призрачные серые тени бесшумно скользили по заснеженному полю. В темноте зимней ночи они были практически неразличимы; начнись небольшая позёмка, и даже самый остроглазый и бдительный наблюдатель, сколько ни вглядывался бы он во тьму, не заметил ничего подозрительного. Но сейчас ветер стих, и когда между рваными краями тяжёлых свинцовых облаков проглядывала идущая на убыль луна, становилось видно, что это не призраки стелются над снегом, а бегут создания из плоти и крови. Волки. Наверное, и бесшумными они были только для меня. Не слышал я ни скрипа наста под лапами, ни тяжёлого дыхания, вырывавшегося вместе с паром из раскрытых пастей. Слишком велико расстояние, да и ушанка завязана на совесть. Ещё и вязаная шапочка поддета. Иначе никак — у нас тут не юга; п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот битый: и арбалет заранее взвёл, и болт приладил.

Интересная всё же у него машинка: лёгкая, компактная и на сорокаградусном морозе тетива не лопается. На патронах опять-таки неплохая экономия выходит. Но пользоваться уметь надо, это да.

Не доходя метров трёх до подранка, Лысый вытащил из петли небольшой топорик и заученным движением метнул его в голову волка. Попал, конечно, в этом он дока.

Хищник последний раз дёрнулся и затих. Макс немедленно поднялся от зверя, сбитого им автоматной очередью, и поспешил за следующей парой ушей.

Сразу видно, на облаве в первый раз.

— Чё так долго? — обернулся Лысый, когда я подошёл к нему и встал обок.

— Дак, вроде четыре волка из облавы ушло, вот и смотрел. — Губы от долгого молчания занемели, и слова получались глухими и полускомканными, опущенная на лицо вязаная шапочка нормальному произношению тоже не способствовала, но Лысый всё прекрасно понял и так.

— Откуда четыре⁈ — взъярился он. — Полтора десятка в стае было, дюжину у реки положили. Считать не умеешь? — И разобравшись со мной, старшой повернулся к Максу: — Эй! Ты долго ещё Диего Следопыта изображать будешь⁈

— Всё уже, всё! — отозвался новичок и выпрямился, взвешивая в руке топорик. — Ух ты, тяжёлый! А волков четверо ушло, сам видел.

— Не, ну вы точно в шары долбитесь! Всё, закругляемся! Ещё десять вёрст до Ключей по сугробам чесать. Наши давно уже в тепле сидят и брагу глушат! — Лысый протянул руку, и Макс отдал ему оружие.

— Тебе виднее, — пожал я плечами, старательно скрывая усмешку. Всё-таки Лысый в тройке старший, да и по жизни злопамятный. В открытую над ним смеяться никому не советую.

К тому же он кругом прав: давно в обратный путь выдвигаться пора. Из всего отряда нам самый длинный маршрут назначили.

«А ведь достал его новичок», — подумал я, глядя, как старшой надевает лыжи: слишком много резких движений, слишком демонстративно не смотрит в нашу с Максом сторону. Его, конечно, тоже понять можно: не дело, когда твоё оружие чужие лапают. Особенно, когда ты только-только кого-то прирезал. Спугнут удачу и абзац — запросто в следующий раз сам себе пальцы отхватишь. Но даже так Лысый сегодня какой-то слишком уж нервный.

— Чего это он? Не с той ноги встал? — спросил Макс, с недоумением глядя на удаляющуюся спину старшого. — И что ещё за Диего?

— Так, есть один тип, — отмахнулся я, скрутил пробку с плоской серебряной фляжки и сделал длинный глоток. Самогон огненной волной прокатился по пищеводу, и сразу по всему телу стало расходиться живительное тепло. Хоть немного тепла…

— На, глотни, — протянул выпивку новичку.

Макс хлебнул, закашлялся, потом перевёл дух и шумно выдохнул:

— Крепкий, зараза…

— Ты точно четырёх волков видел? — как бы между прочим поинтересовался я, забирая фляжку обратно.