ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Территория на границе миров: отсюда наш мир уже не достанет, но и туда, в другой, ты ещё не попал. Здесь никогда не тает снег, а в волчьих сворах главные — оборотни. В этой суровой местности действуют свинцом и чарами, и просто остаться живым — уже подвиг. А когда на тебя устроили облаву… Лед Павел Корнев Территория на границе миров: отсюда наш мир уже не достанет, но и туда, в другой, ты ещё не попал. Здесь никогда не тает снег, а в волчьих сворах главные — оборотни. В этой суровой местности действуют свинцом и чарами, и просто остаться живым — уже подвиг. А когда на тебя устроили облаву… ==================== Глава 1 Глава 1 ЛЁД Этот мир не ждёт гостей, И детей своих не крестит А. и Э. Шклярские Часть первая Форт Глава 1 Призрачные серые тени бесшумно скользили по заснеженному полю. В темноте зимней ночи они были практически неразличимы; начнись небольшая позёмка, и даже самый остроглазый и бдительный наблюдатель, сколько ни вглядывался бы он во тьму, не заметил ничего подозрительного. Но сейчас ветер стих, и когда между рваными краями тяжёлых свинцовых облаков проглядывала идущая на убыль луна, становилось видно, что это не призраки стелются над снегом, а бегут создания из плоти и крови. Волки. Наверное, и бесшумными они были только для меня. Не слышал я ни скрипа наста под лапами, ни тяжёлого дыхания, вырывавшегося вместе с паром из раскрытых пастей. Слишком велико расстояние, да и ушанка завязана на совесть. Ещё и вязаная шапочка поддета. Иначе никак — у нас тут не юга; п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, в остальном волколаки и оборотни друг от друга почти не отличались: на них действовала луна, и они были малоуязвимы для всего кроме серебра. Правда, подозреваю, повстречай мы оборотня, все бы тут и остались. Ещё одно немаловажное такое отличие.

— А с Лысым что? — опомнился вдруг Макс.

— А что с ним может быть?

Даже отсюда мне было прекрасно видно, что Лысому уже ничем не помочь. В его шее зияла страшная рана, снег напитался хлеставшей из неё кровью, и красные пятна не могла замести даже позёмка. На мгновенье по спине побежали мурашки — до жути напугало осознание того, что и я вот так же мог остаться в сугробе с порванной глоткой.

Впрочем, выбросить страхи из головы оказалось проще простого: не в первый раз, в конце концов. Да и не худшая смерть на самом деле. Быстрая, по крайней мере.

Макс разглядел лежавшее в снеге тело старшого и охнул:

— Вот ведь… Он всё?

— Нет больше Лысого, — вздохнул я и, решив отвлечь новичка от мыслей о смерти, распорядился: — Давай, откромсай волку хвост, а то от ушей ни фига не осталось.

Новичок моментально позабыл про незавидную участь старшого, склонился над торчавшей из волчьего бока рукоятью и полюбопытствовал:

— Слушай, у тебя нож серебряный, что ли? Дорогой?

— Обычный клинок, железный. — Я отодвинул парня в сторону, не дав ему ухватить рукоять, и пояснил: — Клинок простой, заряд серебряный.

Только потянул — и нож на удивление легко выскользнул из тела, а каменная рукоять едва не выскочила из пальцев, когда затаившийся в ней холод обжёг через нитяную перчатку ладонь. Как-то слишком сильно остыть успела.

Впрочем — ерунда; главное, Макс полапать не успел. У одного, вон, полапал…

— А… понятно, — разочарованно протянул парень, запихивая откромсанный хвост в мешок, где уже лежали три пары волчьих ушей. — А что с Лысым делать будем? В снег закопаем?

— Времени нет, да и всё равно занесёт.

Нехорошо, конечно труп так оставлять, но кому сейчас легко? Ладно ещё Макс всё понял правильно и скандалить не стал. Вместо этого парень сразу принялся возиться с креплениями лыж, и мне даже пришлось его остановить:

— Обожди, — попросил я, — шмотки сначала соберу.

Арбалет, болты к нему, пара ножей, длинный кинжал, топорик и заплечный мешок, чтобы это всё утащить. Ещё кошель; в нём вместо денег — а к чему они в рейде? — лишь бензиновая зажигалка и три ключа.

Так, а это ещё что такое⁈

В шаге от тела из проломленного наста торчала пистолетная рукоять.

Вытащив пистолет и обив о ногу налипший снег, я удивлёно хмыкнул: так и есть — «Макаров». Не иначе, его старшой выронил, вот ствол в снег и воткнулся.

Всё бы ничего, но Лысый всегда кричал, что огнестрельным оружием принципиально не пользуется; у него даже в Братстве чин какой-то был. И вот-те нате! Таскал, выходит, втихую на кармане ствол, лицемер.