Мастер темных Арканов
Сергей Карелин
В моём двадцать первом веке в магию не верил никто, кроме детей. Ведьмы, драконы, честные политики — так, ерунда для сказок. Но однажды всё перевернулось: какой-то безумный чародей решил захватить моё тело. Я выжил, хоть и загремел в иной мир, где неожиданно оказался дворянином и наследником фамилии Черногряжских.
Вроде бы радуйся жизни, но здешних булок тут нет. Зато есть вражда кланов, тёмные заговоры, инквизиция и дуэли на магии. А вдобавок тот самый психованный маг собирается явиться сюда и прикончить меня. Куда бежать бедному программисту?
====================
Глава первая «День рождения — грустный праздник»
Глава первая «День рождения — грустный праздник»
Холодный пот, колотящееся сердце, сковывающий тело ужас… Я словно вынырнул из воды и облегченно выдохнул, осознавая, что это был всего лишь сон. Это… А что мне снилось-то? Усилием воли открыл глаза и еле сдержал рвущийся наружу крик. Где я вообще? Что за хрень? Квартира точно не моя. Да и откуда взяться таким хоромам? У меня-то стандартная однушка других выпускникам детских домов и не дают, а тут, блин, квадратов шестьдесят, не меньше. Да и обстановочка какая-то странная. А главное, я совершенно не помню, что случилось… Вроде в институте сидел, в сон меня клонило… А тут… что вообще происходит?
Сев на широкой кровати, я опустил голые ноги. На мне болталась длинная белая ночнушка, расшитая забавными гербами из скрещенных меча и топора с какой-то причудливой вязью под ними. Коснулся ступнями пушистого ковра. Приятный, черт возьми… Осмотрелся ещё раз более внимательно. Комната, судя по всему, была спальней и, как уже успел заметить, огромной и богато обставленной. По крайней мере, помимо кровати, я узрел резной антикварный шкаф на витых ножках и стоящий недалеко от него массивный стол с двумя стульями. На столе возвышались громоздкие, тяжелые часы, стрелки на римских цифрах показывали три часа… и, учитывая темноту за приоткрытыми шторами, показывали они три часа ночи. Глаза вновь метнулись к столу: рядом с часами письменный прибор, из которого торчали перья… Перья? Где, блин, я вообще оказался? Два высоких, с десятком свечей, канделябра, подвешенных на стену у окна, служили единственным источником света. С другой стороны стола примостился невысокий комод, по виду — тоже антиквариат в. На нем я рассмотрел с десяток стеклянных пузырьков причудливых форм. А рядом на стене, — высокое, в человеческий рост, зеркало. Да, ещё надо было отметить несколько явно парадных портретов совершенно незнакомых мне людей…
Подожди-ка. Из памяти словно начали всплывать знания. Причём как-то выборочно. Да, мне известны эти люди. Вот тот мужик в богато расшитом камзоле — это мой отец, Иван Черногряжский.






