Да и не ждали они долго, как разгрузились да раненых забрали, так сразу обратно и поплыли. Немцы ночью шибко лютовали, стреляли, как сумасшедшие.
— Ночью? — сложил два и два Алексеев. — А сейчас тогда что? Утро?
— Так вечер уже, — устало улыбнулась Тамара. — Вы долго без сознания лежали, почти девять часов. Вы водички попейте, товарищ лейтенант, сейчас помогу приподняться.
— Спасибо, — пробормотал морпех, при помощи санинструктора принимая полусидящее положение. Башка кружилась, но вполне терпимо — пожалуй, даже меньше, чем в прошлый раз. Привыкает к контузиям, что ли?
Сделав несколько глотков из котелка — вода оказалась прохладной, и приятно освежала пересохшее горло, — Алексеев осмотрелся. Ну, да, палатка. А лежит он на грубо сколоченном из каких-то досок топчане. По сторонам от него — еще несколько таких же. Все, разумеется, заняты: насколько понимал морпех, это уже новые раненые, сегодняшние, так сказать. Поскольку «вчерашних» ночью отправили морем в тыловые госпитали.
Проследив за его взглядом, Тамара тяжело вздохнула:
— Все койки заняты, даже и просто на землю класть приходится, так и лежат, на носилках. Много раненых идет, бой вторые сутки не стихает. Обещали раскладные кровати прислать, ждем. А это мы сами сколотили, на первое время. Сбегали с девчонками к берегу, натаскали снарядных ящиков, разобрали на досочки. Когда землянки рыть закончим, этими досками стены да потолок обобьем, поверху простыни подвесим — все проще с инфекцией бороться будет. Да и земля на раны при обстреле сыпаться перестанет.
Девушка невесело усмехнулась:
— Да это уже хоть что-то, а вот в прошлую ночь совсем тяжко было. Первую перевязочную устроили, просто натянув на жерди от виноградников плащ-палатки. Правда, недолго она простояла, на рассвете немецким снарядом разнесло, вместе с ранеными.
— Понятно, — кивнул Степан, подумав, что долго валяться на столь дефицитной койке он просто права не имеет. У него всего-то контузия, а тут и куда более серьезных раненых хватает. Нужно приходить в себя и поскорее возвращаться в строй.
Нет, мелькнула, было, мысль сыграть на очередной контузии, сымитировав еще одну потерю памяти, теперь уже полную, но… стыдно как-то. Не по-мужски. Там его парни будут кровь проливать, а он тут дурака валять станет? Да и какой смысл? О том, что старлей Алексеев «командир секретной разведгруппы», куча народу знает, включая все местное начальство в лице Кузьмина с Куниковым. Проверке его личности внезапная «амнезия» тоже никоим образом не помещает, так что глупо. Тут, скорее, нужно как раз наоборот поступить: поскорее доказать полную боеспособность, да напроситься на какую-нибудь операцию. А уж там — как кривая вывезет.






