ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. Морпех-3 Олег Таругин Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. ==================== Олег Таругин Морпех Морпех-3 Олег Таругин Морпех Морпех-3 Пролог ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР. ВЕРСИЯ Новороссийск, наши дни С сомнением взглянув на чашку с чаем в своей руке, Виктор Егорович добавил: — Кстати, коль чаю не желаете, у меня и чего покрепче найдется, как раз под наш будущий разговор… Поскольку в ответ на последний вопрос поисковики дружно промолчали, обменявшись быстрыми понимающими взглядами, командир отряда лишь смущенно крякнул: — Ну, на нет и суда нет, как говорится! А вообще правильно, товарищи бойцы! Горжусь! В вашем возрасте на крепкий алкоголь налегать категорически противопоказано, тем более по утрам. Молодцы, хорошую смену вырастил! Врачи говорят, на все внутренние органы плохо влияет, от головного мозга до, так сказать, гм, репродуктивной, понимаешь ли, системы. А врачам верить нужно, как без этого. Военные археологи молчали, с трудом сдерживая улыбки и прекрасно зная, что последует за этим. Ароматно парящая свежезаваренным чайком чашка практически бесшумно — с координацией движений и мелкой моторикой у бывшего сапера, несмотря на возраст и оторванные душманской миной пальцы, все было в полном порядке — опустилась на поверхность стола, словно военный вертолет на бетонку Баграмского аэродрома: — Ну, а я, так уж выходит, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никто из уцелевших так никогда и не узнал, что пара истребителей прикрытия сделала все, что могла, ценой собственных жизней связав боем и сбив три из четырех внезапно вывалившихся из облаков Bf-109. Четвертый и последний в бою не участвовал, с первых же секунд нацелившись на оставшийся без защиты транспортник. К сожалению, успешно: отработав по кабине, «мессер» зашел в хвост, словно в тире расстреляв правый двигатель и киль с рулями высоты. Получить отпор он не боялся — эта модель не была оснащена верхней пулеметной турелью. Убедившись, что поврежденный самолет тяжело пошел вниз, отвалил в сторону, ложась на обратный курс — горючее было на исходе. Да и повторять судьбу камрадов не хотелось: русские пилоты с каждым месяцем сражались все лучше и лучше. Парни их, понятно, приземлили, но и цена этой победы оказалась слишком высокой — сразу три «Густава» [4] перечеркнули серое рассветное небо грязно-дымными шлейфами. А вот белых пятен раскрывшихся парашютов сидящий за штурвалом лойтнант Шлоссер, как ни вглядывался сквозь заляпанное каплями масла остекление кабины, так и не заметил, буквально ни одного. Так что лучше вернуться, пока еще имеется такая возможность. Тем более, свою задачу он выполнил: с подобными повреждениями транспортник далеко не улетит, в любом случае грохнется в десятке километров, если не раньше… Переступив через тело погибшего бортрадиста, Степан отвалил оказавшуюся незапертой овальную дверь, оказавшись в узком, буквально метр в длину, «пенальчике» с радиостанцией и рабочим местом штурмана. Который обнаружился тут же, в своем закутке, расположенном за креслом первого пилота: летная куртка изодрана пулями, затылок и вовсе представляет собой одно сплошное кровавое месиво, на полу отблескивает темным лаком зловещая лужа. Вертикальная перегородка зияет рваными сквозными отметинами. Торопливо отведя взгляд, старлей сделал еще шаг, заглянул в кабину. Чтобы оценить обстановку, хватило пары секунд: остекление частично разбито, сквозь многочисленные пробоины врывается ледяной ветер, второй пилот скособочился в кресле, приборная панель заляпана алыми брызгами. Полукруглый штурвал перед ним легонько покачивается. Заметив движение, уцелевший летчик — насколько понимал морпех, первый пилот — обернулся, громко спросив, перекрикивая рев единственного работающего мотора: — Как вы там, все целы? — Да вроде бы… — проорал в ответ Алексеев. — А Пашка где, он к вам пошел? Догадавшись, что речь идет про радиста, морпех мотнул головой: — Погиб. Как в транспортный отсек выглянул, так очередью и срезало, сразу насмерть. — Твою мать… — дернув окровавленной щекой, коротко прокомментировал пилот, отворачиваясь.