ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Степана Алексеева не закончилась. Однако прежде ему и офицеру контрразведки нужно совершить короткий скачок вперёд по времени. Только вот чьё это будущее — его собственное или иной реальности, порождённой его действиями в 1943-м? Морпех-4 Олег Таругин История Степана Алексеева не закончилась. Однако прежде ему и офицеру контрразведки нужно совершить короткий скачок вперёд по времени. Только вот чьё это будущее — его собственное или иной реальности, порождённой его действиями в 1943-м? ==================== Морпех-4 Морпех-4 Пролог Район Южной Озерейки, 4 февраля 1943 года, 6:25 утра. Борт катера МО-054. Ретроспектива Командир «морского охотника» лейтенант Кондратьев зло, до хруста в суставах сжал кулаки. Буквально несколько минут назад всем обеспечивающим высадку и огневое прикрытие десанта кораблям пришел приказ возвращаться в свои базы. Понятно, что все, что мог, экипаж «МОшки» сделал, до последнего поддерживая уцепившихся за узкую полоску пляжа морских пехотинцев огнем палубной сорокапятки и крупнокалиберного пулемета, но, учитывая творящееся на берегу, уходить не хотелось. В том, что десант практически провалился, Кондратьев уже не сомневался — уж больно плотным и прицельным оказался вражеский огонь. Судя по всему, фашисты знали, где именно произойдет высадка, и подготовились, прицельно расстреливая подсвеченные мощными прожекторами и осветительными ракетами десантные суда и тихоходные танкодесантные баржи из орудий и минометов. И все же казалось, что они еще могут

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Немецкая бомба, взрыв, падение в воду, спасательный круг… твою ж мать, снова круг! Неужели?! Не обращая внимания на удивленный возглас товарища, старлей с плеском бросился в море, в два счета нагнав отнесенное от берега спассредство. Стоя по грудь в воде, осмотрел находку, сразу же обнаружив искомое — след от немецкой пули. Той самой, которая до сих пор покоилась в кармане гимнастерки, куда он переложил ее, переодеваясь в душевой в Геленджике. В сорок третьем году, блин, переложил! С трудом подавив желание немедленно ее вытащить и зашвырнуть вместе с кругом подальше в море, потопал в обратном направлении, размышляя о том, что пуль теперь, так уж выходит, аж целых две штуки — одна в кармане, вторая — где-то в глубине пробки. Интересно, это что-то значит? Потихоньку обсыхающий Шохин, уже успевший выжать и натянуть обратно гимнастерку, наблюдал за ним с вялым интересом, но никаких вопросов пока не задавал, занимаясь промокшим планшетом с драгоценными блокнотами внутри. Подойдя к товарищу, Степан бросил ему на колени пивную банку: — На, погляди. На донышке дата изготовления, последние две цифры в любой строке — год. С приставкой «20» впереди. Непонимающе взглянув на морпеха, контрразведчик повертел в руках жестянку, сжал в пальцах, перевернул: — Интересный материал, вроде бы металл, на алюминий похож, но мягкий совсем и упругий. А, вот нашел: «девятнадцатое ноября две тысячи двадцать…»… ЧТО?! — Мы в моем времени, Серега! В будущем, короче говоря. И очень сильно надеюсь, что это именно мой мир , а не какой-нибудь там параллельный. — А этот круг-то здесь при чем? — особист задал вовсе не тот вопрос, который ожидал Алексеев. — Не зря ж ты за ним в море лазал, да еще и с таким перекошенным лицом? Объяснишь? — Объясню, только чуть позже. Нужно отсюда уходить, нам в таком виде с местными встречаться не с руки. Сейчас главное телефон найти, если дозвонюсь до Егорыча, сразу же кучу проблем решим, он товарищ надежный, поможет. Повезло, что у меня память на номера хорошая, с первого раза запомнил, хоть даже и не думал, что пригодится. — А кто он такой? — Шохин безропотно поднялся с гальки. — Боевой товарищ моего отца, в Афгане вместе воевали — помнишь, я про эту войну писал? Просто больше я никого в Новороссийске и не знаю. — Может, в свою часть сообщишь? — неуверенно предложил контрразведчик. — Я бы так и поступил. Лучше сразу в особый отдел. Алексеев невесело ухмыльнулся: — Во-первых, часть моя не тут, а в Темрюке дислоцируется, и прямого телефона я не знаю, а во-вторых, там я наверняка числюсь пропавшим без вести во время маневров. А объяснять по телефону, где я на самом деле находился, сам понимаешь, полный бред. Так что с этим однозначно погодим.