Хорошо еще, что рассматривать энергетические потоки через стены не получается. Иначе меня нашли бы вообще в два счета.
Преследователи подошли совсем близко, и я перестал выглядывать наружу, вместо этого лихорадочно думая, что же делать в том случае, если меня найдут. Из оружия у меня оставалась склянка с огнем, два ножа… еще бутылек с ядом, но как уговорить врага его выпить?
Пока что наиболее разумным мне казался вариант, где я угрожаю поджечь склянкой книги, если меня не отпустят живым. Слабый, очень слабый вариант. Даже самому не верилось в его счастливое исполнение. Скорее всего, уговорят отдать бутылек, а потом просто убьют. Но хоть какая-то надежда.
Я замер в углу комнаты, сжимая склянку, проклиная себя за то, что поленился залезть этажом выше, и стараясь не дышать.
Минут через десять внизу раздались голоса.
– Здесь тоже пусто, следов нет. Скорее всего, он выбрал какую-нибудь улочку, где хорошо гуляет ветер, и ушел по ней.
– Наверх идем? – Мое сердце замерло…
– Нет, посмотрим следующий дом. – …И отмерло. – Думаю, без собак мы его действительно здесь не найдем. Что думаете, следопыты?
– Нам может повезти, – раздался голос какого-то из братьев после паузы. – Но мальчишка явно не потерял головы и вообще не зря учился у лысого мага. Дошел все же до такого места, где можно скрываться очень долго. Вам он настолько сильно нужен?
– Очень сильно. – Мне послышалось, что у мага даже скрипнули зубы. – Эта мелкая крыса уволокла с собой то, за чем я прибыл в ваш город. И я сделаю все, чтобы вернуть это.
– Ясно, господин Шаран. В таком случае остается делать только то, что вы и так приказали. Из развалин никого не выпустят, а мы здесь его рано или поздно найдем.
– Господин… – На этом моменте голоса отдалились и стихли, а я, расслабившись, сел на пол.
На первый раз выкрутился. И у меня есть, похоже, очень много времени до того, как они обнаружат мое убежище. Но вот фокус с запиранием в развалинах мне откровенно не понравился. Я понял, о чем говорили преследователи: достаточно поставить часовых с собаками вокруг городка – и мне будет практически нереально выбраться из него незамеченным. А пить, между прочим, уже хотелось, и довольно сильно. До этого момента я как-то не придавал жажде значения, готовясь, что прямо сейчас меня будут убивать… А вот ощутив отсрочку приговора, мигом ее почувствовал.
Увы, в рюкзаке был только бутылек с ядом, пить который категорически не хотелось. Да я даже вино отдал отцу, ничего себе не оставив. Проклятье. Идиот.
За окном потихоньку начало светать, и я начал готовиться к самому длинному дню в своей жизни. Без воды, без еды, разыскиваемый целой кучей народа… С этими мыслями я незаметно уснул.
Пробуждение было ужасным. Тело ломило от твердых и угловатых книг.






