ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, порешили, что выдвигаемся завтра с утра, и Корш, не теряя времени, зашагал к старосте, договариваться о сопровождении, ну а я задержался у ямы, переваривать услышанное, благо главный по этой части плескался прямо подо мной. Солнце еще не село, но до темноты недалеко, и деревня дорабатывает последние светлые часы без всякой скидки на вечер.

Сквозь шум вечной стройки, помимо молота Дагны, пробивается теперь и голос лесопилки, ровный зубастый шорох катится от реки и теряться среди прочих звуков не собирается. Временами он смолкает, у станины возятся и переговариваются работяги, потом рама опять принимается отсчитывать ходы.

Ольд крутится там безвылазно, проверяет каждый узел и назначает ответственных, кому следить за полотнами, а кому за смазкой, слышно плотника, подозреваю, даже на том берегу. Причем возможно даже не нашей речки, а той же Кальвы.

Но что важнее всего, первые доски уже вылезли на свет, и бревна снова встали на вагонетки. Ничего, доведут технологию до ума, можно не сомневаться, а в работе с деревом Ольд разбирается куда лучше моего, и пусть занимается своим делом. Ему этот товар нужен не меньше, чем мне, сам же кричал об этом на всю площадку.

Ну а на участке меня дожидалась под навесом одна известная артистка, и разговор к ней имелся отдельный.

— А вот ты… — я устремил на Тележку самый укоризненный взгляд из своего арсенала. — От тебя такого предательства не ожидал.

— Хрю? — свинка претензий не поняла и на всякий случай оглянулась на Сурика, мол, чего это он. Тот высунулся из шалаша с печаткой в каждой руке и уставился на меня с точно таким же недоумением.

— Слушай, Сурик, тебе домой пора, — перешел я к делам насущным, помня про данное Вивии слово.

— Как это домой? — он вылетел наружу целиком. — Я же только шалаш оборудовал, думал, начну печатки ставить! Вон, две готовые лежат! Хотел сегодня хоть десяток рун нашлепать!

— Завтра нашлепаешь.

— Ну хоть пять! — пошел он на уступки.

— Смотри, Сурик, — я показал ему на ель, за макушкой которой догорал последний рыжий краешек. — Солнце за нее прячется, и ты потихоньку начинаешь собираться. А потом сразу идешь домой, ужинаешь, отдыхаешь и думаешь над новыми идеями, как улучшить наше производство кирпича.

— Но оно уже спряталось! — уличил меня Сурик.

— Вот именно! — развел я руками. — Так что собирайся и шагай. А я пока… — и я перевел взгляд обратно на свинку, и та всеми силами показала, что про нее забыли, а заодно и она сама уже не помнит, о чем тут шел разговор. Сидит, уставилась на реку и только изредка постреливает глазом в мою сторону.

— Ну уж нет, — помотал я головой. — Прямо сейчас встань и иди. А то кормить не буду!

Свинка молча перевалилась на другой бок, и ко мне развернулась исключительно корма, угроза прошла мимо ушей.