А вы, Кузьма Авдеич, будете на заднем дворе стоять с уже опрошенными рабочими. Корней их приводить будет сюда по одному, и уводить на задний двор, — я посмотрел на отца. — Одобряешь такой подход?
Тот лишь плечами пожал и кивнул головой, не до конца понимая, чего я хочу добиться с таким подходом.
Позвав Корнея, я дождался, когда все займут свои места и приказал привести первого свидетеля. Внутри меня горел азарт, я чувствовал себя Шерлоком Холмсом. Может и зря, и ничего у меня не выйдет, на пустом месте навожу суету, но все же установить первопричину возгорания мне хотелось. Даже если имела место случайность.
Первым привели мужика, который был поставлен «старшим» над молодым парнем.
— Как звать? — спросил я его.
— Терентий, барин.
— Давно Тихона знаешь?
— Дык, только в эти дни узнал, как ваш заказ мы приняли. До того он в бригаде не был.
Уже новая информация!
— Что о нем сказать можешь?
— Понятливый, хоть и не с первого раза все делает. Иногда по несколько раз объяснять приходится, прежде чем он справно все сделает.
— Дурак?
— Не, — замотал головой мужик, — просто недотепа. Бывает, раз человеку объяснишь — и он все на лету схватывает. А Тихон не такой. Ему пару раз надо самому все руками сделать, чтобы запомнить. Но раз запомнил, потом уже не ошибется.
— Возле ямы, где скипидар выпаривают, его видел?
— Было разок, — нехотя кивнул Терентий.
— Что он там делал?
— Да он постоянно мотается туда-сюда, — махнул рукой мужик. — То в лесопилку пойдет, воды попить, то к речке сходит ополоснуться, когда все уставшие на земле лежат. Силушки в нем много, да вот разумения не всегда хватает. Ну и бродит иногда как неприкаянный, пока его работой не займешь.
— У той ямы он ничего не брал?
— Я не видел, — замотал головой мужик.
— Бутылки никакие в руках этот Тихон не носил?
— Как не носить? Носил. С водой кувшины притаскивал, да с молоком, когда нам его подвозили. Попить все горазды, а его часто за перекусом посылали.
— Ясно, — выдохнул я разочарованно. — Свободен.
Примерно то же самое сказал и следующий рабочий из артели, которого привели после Терентия. Я все больше стал склоняться к версии, что если этот Тихон и виноват, то лишь из-за своей натуры. Так как про «кривые руки» и некую рассеянность с головотяпством сказали оба опрошенных.
Третьим на допрос пришел работник лесопилки.
— Видел кого-нибудь, кто со скипидаром ходил? — не особо надеясь узнать что-то новое, спросил я мужика.
— Окромя Михея нашего — нет, — замотал тот головой.
— Михей со скипидаром по лесопилке ходил? — удивился я, так как до того никто ничего подобного не говорил.
— Да не, он с бочонком своим все носился, — замотал головой рабочий. — То наполнится он у него — так он его ко входу оттащит и поставит, а другой к яме отнесет, чтобы набирался.






