ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У Романа появилась яхта, а их семья осталась без лесопилки — важной статьи доходов. Кто виноват в пожаре, непонятно, как и то, был ли это поджог. С Уваровыми вдобавок возникла напряжённость. Скучать Роману точно не придётся. Сын помещика – 4 Никита Семин У Романа появилась яхта, а их семья осталась без лесопилки — важной статьи доходов. Кто виноват в пожаре, непонятно, как и то, был ли это поджог. С Уваровыми вдобавок возникла напряжённость. Скучать Роману точно не придётся. ==================== Глава 1 Глава 1 28 июля 1859 года — Свежо сегодня, — сказал я, поплотнее запахиваясь в плащ. — Зато дойдем до вашего имения еще засветло, — заметил в ответ Прохор. Матросу было около двадцати пяти лет. Рекрутировали его пять лет назад и, когда он уходил из родной деревни, думал что вернется назад не раньше, чем когда ему сорок стукнет. Но после Крымской войны срок службы сократили с двадцати до двенадцати лет, что безмерно Прохора обрадовало. Мало того, что ему всего семь лет осталось лямку воинскую тянуть, так еще по окончании службы он и вольную получит. Тот же Корней, который у нас лакеем служит, вполне себе вольный человек, как и все прошедшие армию крестьяне. Волна на реке поднималась довольно высоко — не меньше метра была. А в середине реки и того больше. Чтобы наше суденышко не опрокинуло, приходилось «жаться» поближе к берегу, да и вести яхту зигзагами. То в сторону глубины, носом рассекая волны, то к берегу, ощущая всем телом, как вода разбивается о корму корабля, даже немног

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Делайте с ним, что хотите, — махнул он рукой и ушел обратно в особняк. А там и Тихона привели.

Парень был бледен. На ногах толком и стоять не мог, а при медленной ходьбе хромал. Встретила его артель гробовым и зловещим молчанием.

— Ну что, милок, — спустя несколько минут томительной тишины начал Терентий. — Обскажи обществу, почему мы должны тебя обратно принять, а не прямо сейчас в речке притопить. А мы послухаем…

* * *

Желая немного отвлечься от происшествия с Тихоном, я пошел в столовую. Может, булочку до обеда перехвачу или просто чай попью. Попутно в окно выглянул, поглядел, как пристройку делают. А там Михайло уже успел и стены возвести, и крышу сделал. Наверное, уже и бочку или бадью под нее установил. Значит, скоро дверь на месте окна прорубит в ту пристройку. Пока же ничего никто не трогал.

— Стекло для форточки ждем, — сказала Люда, подойдя ко мне за спины.

— Не пугай меня так, — шутливо погрозил я ей пальцем.

Девочка смотрела в ту же сторону, что и я, потому правильно поняла мое направление мыслей. А вот я не понял, зачем-то стекло ждать.

— Чем же это хуже? — указал я на стекло, которое сейчас в окне было установлено. — Все равно ведь здесь дверь будет, и снимать его придется.

— Не знаю, — развела руками сестра. — Я про стекло от папы слышала, когда он с мамой об этом клозете говорил.

Мне же казалось странным, что от оконного стекла, которое в любом случае будет снято, просто не отрезать нужный кусок. И денег тратить на новое не надо. Или отец хочет куда-то это окно перенести? Но даже без стекла у нас образовалась внезапная проблема. Без лесопилки теперь и досок для внутренней отделки у нас нет. Только если покупать на стороне. Эх, и подгадил же нам этот Тихон!

— Сударь, — позвала меня Евдокия. — Там Митрофан вернулся. Вы велели вам доложить.

— Спасибо, — кивнул я женщине.

Ну что же. Раз наш конюх снова дома, пора бы и Леонида Валерьевича навестить, да потолковать с ним о разрыве помолвки. С одной стороны — мне как-то и все равно. Не особо-то я и горел желанием на Валентине жениться. А с другой — такое его поведение мне непонятно. А значит, стоит разобраться, что это на Уварова нашло. Ну и заодно про лесопилку ему скажу, что не надо пока нам бревна поставлять.

Но поездку пришлось отложить до после обеда. Тут и голодному в гости идти не хотелось, да и самому Митрофану отдохнуть и поесть надо.

За обедом все сидели необычно хмурые. Крики Тихона все поместье слышало. Может, и в деревне их слыхали. Настроения это никому не добавило. Еще и морось за окном навевало грусть и тоску.

— Думал я над твоими словами, — вдруг в тишине сказал отец, посмотрев на меня. — И считаю, что спускать мы такое не должны.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.

— Он должен ответить. За все.