Требовать, чтобы он мне сейчас все сам выложил, я не стал. Но озадачил папа меня изрядно. И словно этого было мало, когда я пошел в свою комнату, чтобы переодеться с дороги, да собрать мысли в кучу, ко мне постучалась Пелагея. Девушка была непривычно тиха и опускала глаза в пол, не смея посмотреть на меня.
— Барин, рада, что вы вернулись, — начала она.
— Что случилось?
Такое поведение девушки мне не понравилось. Чем-то оно мне напомнило тот случай, когда отец пытался ее силой взять. Вот также она себя вела. Неужто и сейчас все повторилось?
— Ничего. Просто… барин, — тут она посмотрела мне прямо в глаза. — Простите, что я столь многого от вас прошу, но не могли бы вы дать мне вольную уже сейчас?
----------
Глава 2
Глава 2
28 — 29 июля 1859 года
Я смотрел на немного испуганное и в то же время упрямое лицо Пелагеи и первое, что бросилось мне в глаза — свежая ссадина на брови.
— Тебя все-таки били, — сделал я вывод. — Потому ты и…
— Нет, Роман Сергеевич, — вскинулась девушка и даже за руку меня схватила, чтобы я никуда не пошел. — Упала я. Правду вам говорю — меня никто и пальцем не тронул, когда я вернулась. Могу перед богом душой своей поклясться. Не верите?
Тут же она перекрестилась, повернувшись на икону в углу, и произнесла клятву. А вот это уже было серьезно. В этом времени подобными клятвами не разбрасываются. Особенно крестьяне, которые более набожны, чем аристократы. Не врет, выходит.
— Тогда с чего ты так резко захотела побыстрее вольную получить? Я не отказываюсь от своего слова и ее тебе дам, но хотелось бы знать причины.
— Я вам жизнь рушу, — прошептала девка.
— Глупости не говори, — фыркнул я. — Это каким образом ты мне жизнь можешь разрушить?
— Господин Уваров уже отказал вам в помолвке из-за меня.
— С чего ты взяла?
— Мне о том сказали.
Тут же вспомнились слова отца и его напутствие — обязательно посетить Леонида Валерьевича и обо всем поговорить с ним. С чего вдруг Уваров из-за Пелагеи решил дать заднюю в помолвке — лично мне непонятно. Родители ему нашептали? Или… Кристина с Валентиной постарались? Раз я сразу их с ответным визитом не посетил, напридумывали себе что-то, да кинулись в ножки отцу. Сходится? Иных вариантов я не вижу.
— С господином Уваровым я еще поговорю. Но если это единственная причина и я решу вопрос, то тогда…
— Нет, — покачала головой Пелагея. — Я же вижу, что у вас отношения с родителями из-за меня все хуже становятся. Нельзя так. Семья — самое святое, что есть у человека после бога. Я бы вот никогда от своих матери с отцом не отказалась, а вы готовы были это сделать. Из-за меня. Нельзя так… — голос девушки упал до шепота.
А мне вдруг стало стыдно. Я ведь и правда так до конца и не принял Винокуровых как своих настоящих отца и мать. Потому и готов был так легко от них уйти.






