ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После ядерного удара мир погиб, и я вместе с ним. Мне полагалось сгореть в этом пламени, но я пришёл в себя… Где? Вокруг мрак! Ни зги не видно. Щёлк — прозрел! Я в своём теле. Мне снова четырнадцать, за окном начало девяностых. В холодильнике — маргарин «рама» и суп из блёклых макарон, из телевизора несётся «Санта-Барбара», сестра собирается встать на опасную тропу, мать выперли с работы без выплат, а отец, ставший вдруг на восемь лет моложе меня, завёл другую семью. Казалось бы, ты знаешь все поворотные моменты истории — вперёд! Прокачивайся! Как бы не так! Попробуй хоть что-то изменить, когда у тебя даже паспорта нет и все считают тебя пустым местом! И тут выясняется: в этой меняющейся реальности появляются пустоты, которые наполняются совсем не тем, чего я жду.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Потому — чтобы завтра же было заявление в милиции. Иначе мы пожалуемся на вас в органы опеки, вас лишат родительских прав.

Не заметив страха на ее лице, я добавил:

— И присудят алименты до совершеннолетия.

— Да кто ты такой…

— Павел Мартынов.

Женщина дернула щекой — видимо, она знала отца.

— Вы меня поняли, Алла? Завтра вы пойдете в милицию и напишете заявление.

На миг все эмоции стерлись с ее лица, она кивнула, как болванчик.

— Завтра. Хорошо.

Неужели вняла? Может, и правда недооценивала опасность? И все равно хотелось ударить, еле сдержался. Глаза застелила багровая пелена гнева, я развернулся и зашагал прочь под перешептывания соседей. Илья молча направился следом.

С минуту мы шли молча, наконец Илья спросил:

— Думаешь, все так плохо? И правда… маньяк? Ей же тринадцать лет! Может, бродит где-то?

— Она бы пришла к нам. Но да, пусть лучше где-то бродит.

Воображение нарисовало, что Алиса еще жива, и она в беде. Сидит в подвале, и ее мучают, и все потому, что ее мать — шлюха и конченная тварь, которая выгоняет ребенка на улицу, чтобы потрахаться.

Под ноги попалась пустая бутылка, я со всей дури ее ударил — она разбилась о каменный забор, встревоженная шавка залилась истеричным лаем.

Возле дорожки, ведущей к Илюхиному дому, мы остановились.

— Я ведь завтра уезжаю и ничего не смогу сделать. И ты не сможешь. Черт! — Я запрокинул голову и долго и витиевато матерился.

— Мы с нее не слезем, — пообещал Илья. — Все завалимся к матери и заставим ее пойти в милицию. Или вызовем 02 и пусть разбираются. Не станут разбираться — еще раз вызовем.

Только что они сделают, когда всем на всех плевать? Нашли ли пропавшую Марину, фотографии которой по всему городу расклеены? Вот если бы ментов материально простимулировать! Но это пока никак.

----------

Глава 25 Вести с фронта

Глава 25 Вести с фронта

Как это ни удивительно, но даже вопреки гневу, клокочущему в душе, заснуть удалось быстро. Правда, не в десять, как хотелось, а в начале одиннадцатого: Наташку с Борисом тоже взволновало исчезновение Алисы, и они поделились планами, что утром с ее фотографией собрались прочесывать город, спрашивать у людей, видели ли ее.

Я им завидовал, они сделают все, что могут, пусть их идея и наивная. Как ни старался себя уговорить, что Алиса просто психанула и уехала к каким-то родственникам, например, бабушек-дедушек вздумала найти — Наташка всем рассказала, что Юрка Караев, он же Каюк, исправился и живет у нашей бабушки, с которой мы не общались, а она оказалась классной — воображение все равно рисовало варианты катастрофы, что постигла девочку, причем один ужаснее другого. Если и правда орудует маньяк, Алисы, скорее всего, уже нет в живых.

Утром даже холодный душ не помог окончательно проснуться. Крепкий кофе — тоже не особо.