Скотина, наконец, отстала от меня, недовольная тем, что я не оценил ее лизательных заслуг.
— Мастер пришел в себя, — проговорил холодный голос.
— Т-ц, а я только ямку успела выкопать… — добавил другой.
Кое-как сфокусировав зрение, я рассмотрел говоривших. Обе дамочки имели худощавое телосложение и были одеты в какие-то поношенные тряпки. Практически хламиды. Та, которая говорила манерно и слегка заторможенно, являлась высокой брюнеткой с яркими зелеными глазами. Мечта поэта прям, если бы не рванье вместо одежды, чрезмерная худоба, тусклый затуманенный взгляд и отсутствующее выражение лица. Не исключено, что если ее помыть, приодеть, расчесать и откормить, то она станет настоящей ледяной красавицей, кушающей мужские сердца на завтрак. На ее шее виднелся красный то ли чокер, то ли ошейник.
Вторая же — та самая землекопка, что собиралась вырыть мне могилу, имела поистине необычную внешность: оранжевая кожа, желтые глаза и рыжие волосы. Даже с чем сравнить эту дамочку я не знал. Да и по характеру, судя по всему, она вполне соответствовала своей внешности: бойкий, деятельный и кипучий нрав. Баба-огонь. На ее шее висел ремешок коричнево-черного цвета.
— Мы думали, вы не выкарабкаетесь, мастер, — заметила брюнетка равнодушно.
Лия. Имя само всплыло откуда-то из недр измученного мозга. Я одновременно знал эту девицу и при этом видел впервые. В голове словно смешались воспоминания двух разных личностей.
— Фто… Флучилось… — поворочал я онемевшим языком.
Почему-то говорил я на странном гортанном наречии, которое подсознательно казалось мне чужим. Тем не менее, слова и фразы ложились так естественно, словно я всю жизнь говорил на данном языке.
— Болотный варан, мастер, — пояснила брюнетка. — Зверь напал, когда вы отдыхали. Яд болотного варана обычно убивает человека, но, похоже, противоядие, которое вы выпили, успело сработать.
— Вон он валяется, — пнула рыжая дама крупную тушу зверя. — И ведь его плоть ядовитая, зараза. Так бы могли на мясо пустить… Хотя о чем это я? Все равно мастер бы сожрал все в одиночку.
Я посмотрел на свои толстые кривые руки, свой выпирающий живот и не узнал собственное тело:
— Кто… я такой…
— У-у-у, хорошенько же вас яд приложил. Ой, точно! — опомнилась рыжая девица, которую, кажется, звали Ниуру. — Мастер обещал, что отпустит нас, если выкарабкается! Мы защищали вас, не щадя животов своих! Во славу огня!
— Мастер не давал подобных обещаний.
— Лия, вечно ты все портишь! — скривилась оранжевокожая.
— Где… я…
— До Рифтонга нам еще двадцать миль ползти, — пояснила Ниуру, сжалившись. — Мы в Вольных Баронствах, если вы вдруг и это позабыли, мастер.
— Мое имя…
— Мастер Хоран Мрадиш, — кивнула Лия. — Вы планировали на вырученные деньги накупить новых рабов в Рифтонге.






