ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У Миши Гарина всё идёт как нельзя лучше: он студент МГУ, друзья неподалёку, а от КГБ прятаться не нужно — сотрудники сами его оберегают. Но жизнь не угадаешь, сколько ни предсказывай. Маленькие удовольствия превращаются в трагедию, а уважение — в прямой и… Целитель-6 Валерий Большаков У Миши Гарина всё идёт как нельзя лучше: он студент МГУ, друзья неподалёку, а от КГБ прятаться не нужно — сотрудники сами его оберегают. Но жизнь не угадаешь, сколько ни предсказывай. Маленькие удовольствия превращаются в трагедию, а уважение — в прямой и… ==================== Пролог Пролог Валерий Большаков ЦЕЛИТЕЛЬ-6 Пролог Пятница, 1 октября 1976 года. Вечер Москва, проспект Вернадского Осень качается в зыбкой ничьей — вянущая зелень уступает скорбной желтизне. Выцветшие, иссохшие листья опадают, беззвучно кружась — и запускают печальные ассоциации. Всё сущее тленно, стало быть, тщетно. Имея разум, сложно смириться с окончательностью бытия. Разве души человечьи не подобны облетевшей листве, шуршащей под ногами? Проклюнувшись в детстве, распустившись в юности, отзеленев… И в жухлый опад? Меланхолично глянув в вышнюю синь, подернутую пухлыми облачками, я дернул уголком рта: «Тебе ли горевать, попаданец?» Дрожал на ветке седой, морщинистый листок, треплемый ветром жизни. Вот-вот слетит, порхая в последнем штопоре! И вдруг — та-там! — снова зацвел… — Миха! Всю философскую маету разом выдуло из головы — грузной трусцой перебегая улицу Кравченко, меня догонял Андрюха Жуков. Всё такой же шумный, нал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я своих школьных подружек месяца два не видел точно!

Тимоша с Альбиной заселились в двухкомнатный блок, разделяя удобства с тремя студентками истфака. Исторички куда-то ускакали, зато комната наших девчонок гудела от говора и смеха.

— И чё? — вопил Изя воинственно. — Думаешь, арабы на наших полезут?

— Ну, мон шер… — донесся голос Жеки Зенкова, тянувший жеманную иронию. — Это, смотря кого ты считаешь своими. Израильтян?

— Ты чё, совсем?!

— Блин-малина! — выразилась Рита. — Хватит вам о политике!

Во мне всё сладко сжалось при звуках ее голоса, а вот и она сама…

Девушка замерла в дверях на долю секундочки. Взмахи ресниц словно раздували темные огоньки в глазах, и вот вспыхнула ослепительная радость.

— И-и-и! — с восторженным писком Рита бросилась ко мне, целуя, куда придется. Гладкие ручки закалачились вокруг моей шеи, и я «поплыл» на волне подзабытой услады.

— Разлученные встретились после долгой «картошки»! — с выражением прокомментировал Дюха.

— А-а! — донесся Тимошин голос из комнаты. — Явился, не запылился!

Порог переступила Зиночка в платье с выпускного. Чмокнув меня в щечку, уперла руки в боки и сурово спросила заробевшего Андрюху:

— Ты где был?

— В колхозе, Зиночка! — преданно вытаращился Жуков.

— В строгости держит, — шепнула мне на ухо Рита. — Пошли, не будем смущать Тимошу.

Она за руку провела меня в комнату, оклеенную дешевыми обоями в цветочек. С приемом гостей девчонки не заморачивались — развернули письменный стол, выставив его между кроватями и застелив новенькой клеенкой, еще хранившей линии сгибов. Оба стула, помеченные белыми инвентарными номерами, заняли Динавицер с Зенковым, а остальным, по замыслу, предлагались «коечные» места.

— Гарин! — радостно заорал Изя. — Ты опять без гиперболоида?

— Лучевой шнур распустился, — нацепил я ухмылку типа «гы». — Жека, а ты-то здесь каким боком?

— Правым, мон шер ами! — расплылся Женька. Вскочив, он протянул мне руку через стол. — Ну, и левым… Я в июле еще один экзамен сдал — в техучилище. Экстерном! Ромуальдыч помог.

— Ромуальдыч — человек!

— Так, еще бы… Помнишь же, какая у нас "практика" была? Одних движков штук десять перебрали! Ну, и выдали мне «корочки»… Автослесарь 3-го разряда! А пока вы на колхозных полях резвились, я на «ЗиЛе» вкалывал.

— Лимита! — захрюкал Изя, давясь от смеха. — Понаехали тут…

— Ой, Изя! — тут же вмешалась Альбина, в порыве педагогического негодования. — Как скажешь чего-нибудь… Тарелки лучше подай. Вон, на подоконнике!

Рита крепче обняла мою руку и прижалась тесней.

— Совсем, как в школьные годы, — памятливо улыбнулась она. — И в том же составе!

— Не ностальгируй, — отзеркалил я ее улыбку. — Рано тебе еще.

— Я соскучилась! — шепот втек, опаляя ухо.