Их не разорвало, но тела все изрешечены осколками. У одного видно как перебита шея, и голова неестественно откинута назад — все лицо — сплошной свекольного цвета волдырь. Из-за покосившегося броневика раздавался непрерывный крик раненого. Подойдя ближе, увидел, что у него ниже локтя оторвана рука и он поддерживая ее другой, сидя на земле, кричит.
Один из моих солдат не дожидаясь команды, вытащил из аптечки шприц и прямо через гимнастерку вколол в предплечье покалеченной руки. Приговаривая при этом: — Потерпи браток! Сейчас легче будет! О-о-о! Да ты молодец, что смог руку перетянуть!
И принялся перевязывать культю.
Постепенно к нам подошли двое уцелевших бойцов, оба они были с легкими ранениями. Как я понял, это были те бойцы о которых говорил Петренко.
— Что здесь произошло? Обратился к одному из них.
— Товарищ командир, как только вы уехали, решили мы перекусить, разожгли костер, уже сели принимать пищу, как налетели немцы, вот одной бомбой всех и побило.
— А вы?
— А мы поели еще до вашего приезда, и прилегли недалеко в тенечке. Когда прибежали, то все уже побитые были, только Кольке… Виноват, красноармейцу Ермакову культю перетянули, что бы кровью не изошел.
— Понятно. Что же с вами делать? Где ваш командир? Какая часть?
— Не имею право говорить этого, товарищ командир! И без разрешения начальства не могу бросить пост!
— Так как быть? Вам всем к врачу надо! Садитесь на свой броневик и езжайте в санчасть, все одно вы уже не бойцы.
— Не едет он, после второй бомбежки перевернулся и после этого не заводится.
В этот момент, сержант, который делал перевязку тяжелораненому сделал мне знак и подойдя шепотом доложил: — Товарищ лейтенант, надо срочно доставить тяжелораненого к хирургу, если в ближайшие два часа не сделать операцию, то парень умрет от заражения крови. Я ему вколол двухпроцентный раствор промедола из аптечки, но это не надолго.
Кивнув ему, что мне все понятно, развернувшись к легкораненому с которым говорил, спросил:
— Мотоциклом кто-то умеет управлять?
— Я умею, товарищ командир, да все мы умеем, мы же из роты регулирования!
— Тогда я передаю в ваше распоряжение мотоцикл, и приказываю: в течении, не более двух часов доставить тяжело раненного к хирургу, иначе…
— Приказ ясен товарищ командир, разрешите выполнять?
— Выполняйте!
— Только вот, как с ребятами? — Он кивнул в сторону убитых.
— Похороним, кстати лопата есть?
— Даже две, в броневике лежат.
— Фамилии, имена, отчества и когда родились запишите!
— Сейчас, сейчас!
Повернувшись он засеменил к своему товарищу, вместе они слюнявя карандаш записывали на куске газеты данные погибших. Потом подойдя ко мне, он передал записанные данные и объяснил, кто есть кто.






