ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. Дивизион 3 А_З_К Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. ==================== Фрагмент 1 Фрагмент 1 Подполковник Нечволодов 22 июня 1941 года 12−00МСК р-н местечка ЛОКАЧИ Расположение дивизиона Через некоторое время, после разговора с генералом Лакеевым, о сосредоточении немецких танков под Черникувым, в штаб зашел начальник разведки. Он еще раз подтвердил информацию о сосредоточении танков Клейста. Во время его доклада, вышел на связь командир группы разведки периметра, и доложил, что вышел к обнаруженному ранее аэродрому.По тому что он опознал тип самолетов, а это были несколько Ан-2, я сделал вывод, что аэродром перенесся также из нашего времени. Как мне хотелось, чтобы на этом аэродроме оказалось что-то серьезное. Чтобы не спугнуть удачу, я запретил себе даже думать об этом. Буквально сразу после ухода Суховея, на связь вышла вторая группа отправленная доразведать то ли колхозный двор, то ли на тракторную бригаду. Оба командира еще ни с кем не говорили, только наблюдали за объектами. Внимате

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Их не разорвало, но тела все изрешечены осколками. У одного видно как перебита шея, и голова неестественно откинута назад — все лицо — сплошной свекольного цвета волдырь. Из-за покосившегося броневика раздавался непрерывный крик раненого. Подойдя ближе, увидел, что у него ниже локтя оторвана рука и он поддерживая ее другой, сидя на земле, кричит.

Один из моих солдат не дожидаясь команды, вытащил из аптечки шприц и прямо через гимнастерку вколол в предплечье покалеченной руки. Приговаривая при этом: — Потерпи браток! Сейчас легче будет! О-о-о! Да ты молодец, что смог руку перетянуть!

И принялся перевязывать культю.

Постепенно к нам подошли двое уцелевших бойцов, оба они были с легкими ранениями. Как я понял, это были те бойцы о которых говорил Петренко.

— Что здесь произошло? Обратился к одному из них.

— Товарищ командир, как только вы уехали, решили мы перекусить, разожгли костер, уже сели принимать пищу, как налетели немцы, вот одной бомбой всех и побило.

— А вы?

— А мы поели еще до вашего приезда, и прилегли недалеко в тенечке. Когда прибежали, то все уже побитые были, только Кольке… Виноват, красноармейцу Ермакову культю перетянули, что бы кровью не изошел.

— Понятно. Что же с вами делать? Где ваш командир? Какая часть?

— Не имею право говорить этого, товарищ командир! И без разрешения начальства не могу бросить пост!

— Так как быть? Вам всем к врачу надо! Садитесь на свой броневик и езжайте в санчасть, все одно вы уже не бойцы.

— Не едет он, после второй бомбежки перевернулся и после этого не заводится.

В этот момент, сержант, который делал перевязку тяжелораненому сделал мне знак и подойдя шепотом доложил: — Товарищ лейтенант, надо срочно доставить тяжелораненого к хирургу, если в ближайшие два часа не сделать операцию, то парень умрет от заражения крови. Я ему вколол двухпроцентный раствор промедола из аптечки, но это не надолго.

Кивнув ему, что мне все понятно, развернувшись к легкораненому с которым говорил, спросил:

— Мотоциклом кто-то умеет управлять?

— Я умею, товарищ командир, да все мы умеем, мы же из роты регулирования!

— Тогда я передаю в ваше распоряжение мотоцикл, и приказываю: в течении, не более двух часов доставить тяжело раненного к хирургу, иначе…

— Приказ ясен товарищ командир, разрешите выполнять?

— Выполняйте!

— Только вот, как с ребятами? — Он кивнул в сторону убитых.

— Похороним, кстати лопата есть?

— Даже две, в броневике лежат.

— Фамилии, имена, отчества и когда родились запишите!

— Сейчас, сейчас!

Повернувшись он засеменил к своему товарищу, вместе они слюнявя карандаш записывали на куске газеты данные погибших. Потом подойдя ко мне, он передал записанные данные и объяснил, кто есть кто.