ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. Дивизион 3 А_З_К Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. ==================== Фрагмент 1 Фрагмент 1 Подполковник Нечволодов 22 июня 1941 года 12−00МСК р-н местечка ЛОКАЧИ Расположение дивизиона Через некоторое время, после разговора с генералом Лакеевым, о сосредоточении немецких танков под Черникувым, в штаб зашел начальник разведки. Он еще раз подтвердил информацию о сосредоточении танков Клейста. Во время его доклада, вышел на связь командир группы разведки периметра, и доложил, что вышел к обнаруженному ранее аэродрому.По тому что он опознал тип самолетов, а это были несколько Ан-2, я сделал вывод, что аэродром перенесся также из нашего времени. Как мне хотелось, чтобы на этом аэродроме оказалось что-то серьезное. Чтобы не спугнуть удачу, я запретил себе даже думать об этом. Буквально сразу после ухода Суховея, на связь вышла вторая группа отправленная доразведать то ли колхозный двор, то ли на тракторную бригаду. Оба командира еще ни с кем не говорили, только наблюдали за объектами. Внимате

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Представляешь, двадцатилетние ребята с упоением будут лупить современными кумулятивными зарядами по машинам, штурмовавшим Будапешт и Берлин! Меня всего корежило, как я представлял их смех, когда будет корежится и гореть старая броня, предварительно ощупанная современными лазерными дальномерами!

— Не переживай так, капитан, на чем-то надо же учиться стрелять!

— Вчера с железнодорожной платформы нам сгрузили тяжелый танк КВ — «Клим Ворошилов». Специальная команда, на трейлере повезла эту машину на полигон, да обломалась в дороге. На месте устранить неисправность не смогли и тягач ушел назад в полк, а танк далее собирались буксировать БТСом. А он, только у меня в батальоне! Взял с собой еще одного мехвода и командира танка по серьезней и отправился… Прибыли к месту, подошли все к танку, я и говорю:

— Ну вот, мои юные друзья, перед вами замечательный образец советского танкостроения, названный в честь того, о ком пелось «и первый маршал в бой нас поведет». Масса пятьдесят две тонны. Экипаж шесть человек. Как с такой прорвой «лишного» состава командир управлялся — я не знаю. Гаубица сто пятьдесят два мэмэ, три пулемета. Выстрел был равен по стоимости трем парам хромовых офицерских сапог. Лобовая броня, увы, семьдесят пять миллиметров. — И спрашиваю механика, которого взял на этот танк: — Вот ты бы, гвардии ефрейтор, согласился на таком воевать? Знаешь что он ответил?

— Догадываюсь… «Нет»?

— Именно, «нет»! А ведь на такой технике немцев победили! Ну вообщем, набросили тросы, зацепили дедушку. Мир праху его. Начали мы стаскивать танк с прицепа. Но «Клим», бурый от слоя консервирующего покрытия, трогаться с места не хотел. Катки словно бы приросли к тракам. «Обороты!», командую водителю БТСа. Облако выхлопных газов от него накрыло КВ, и никто не уловил момент, когда из сизой этой пелены вдруг прорвался короткими толчками дым совершенно черный. Представляешь «Клим» ожил! Гусеницы, силком протащенные по железу трейлера, запустили двигатель, и некогда оставленный на передаче «Клим» душевно долбанул в корму моего БТСа, а тот вильнул в сторону, и буксировочные тросы слетели, и освободившийся танк тронул с места сам по себе. Он медленно шел по прямой, подминая болотный кустарник. Мой ефрейтор дурашливо заорал: «Нечистая!», и бросился следом.

— Фантастика! — восхищенно протянул я, — а дальше что?

— А дальше, на непривычно высокую корму старого танка воин-гвардеец, ч одной соплей на погоне вскочил так борзо, что треснул на жопе ушитый комбинезон. И самое обидное, понимаем, что надо остановить этого вдруг ожившего ветерана, а сделать ничего не можем — наши башенные ключи не подходят! Плюс к этому в душе такое жуткое состояние, мне вдруг показалось, что экипаж-призрак шел в атаку. Последнюю.