ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. Дивизион 3 А_З_К Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. ==================== Фрагмент 1 Фрагмент 1 Подполковник Нечволодов 22 июня 1941 года 12−00МСК р-н местечка ЛОКАЧИ Расположение дивизиона Через некоторое время, после разговора с генералом Лакеевым, о сосредоточении немецких танков под Черникувым, в штаб зашел начальник разведки. Он еще раз подтвердил информацию о сосредоточении танков Клейста. Во время его доклада, вышел на связь командир группы разведки периметра, и доложил, что вышел к обнаруженному ранее аэродрому.По тому что он опознал тип самолетов, а это были несколько Ан-2, я сделал вывод, что аэродром перенесся также из нашего времени. Как мне хотелось, чтобы на этом аэродроме оказалось что-то серьезное. Чтобы не спугнуть удачу, я запретил себе даже думать об этом. Буквально сразу после ухода Суховея, на связь вышла вторая группа отправленная доразведать то ли колхозный двор, то ли на тракторную бригаду. Оба командира еще ни с кем не говорили, только наблюдали за объектами. Внимате

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Видно здорово меня все таки немец ударил… сломал что то, но вы не беспокойтесь — я в строю. Что думаете? Что делать?

Неожиданно из-за спины прозвучала очередь нашего БТРа, а впереди раздались вопли раненных солдат вермахта. Кирилл через ночной прицел контролировал дамбу и пресек проникновение немецкой разведгруппы. Заранее подготовленная, как раз для такого случая группа с рацией неслышно выдвинулась, направляемая командами Кирилла, которому вся картина была отлична видна.

Пленных доставили минут через двадцать. Офицера и ефрейтора. Командир группы захвата сообщил: — Еще бы минут пять и ушли бы.

— Как все прошло? — поинтересовался я, не смотря на то, что стрельбы не было.

— Повезло… Заняты они были, своих добивали… А тут мы… Один из нас гранату со сработанным запалом кинул, они и залегли. Если бы не это, они по нам бы с автоматов открыли бы огонь…

— Ясно. Свободен! — И повернувшись к офицеру спросил: — Как же так, своих боевых товарищей и под нож? Как свиней каких-то.

Немецкий офицер на мои слова никак не прореагировал. «Быть такого не может! В разведку и без знания языка?». Повернувшись к ефрейтору, спросил: — Говорить будешь?

— Их фершейне нихт! — при этом на лице офицера бледной тенью промелькнула довольная усмешка.

Вот значит как… Ваньку валяем…

— Кирилл, есть у нас кто-то со знанием немецкого? — А сам ему подмигиваю глазом.

— Откуда? Вы же видели убило Степана при бомбежке, вон в окопе до сих пор лежит, сейчас хоронить будем. Яма уже готова.

— Этих тогда тоже туда, на х#й они нам тогда впали.

— Да как-то не с руки в одной могиле с нашими.

— Тогда перед окопами к воронке отведите… Только подальше, что бы не воняло. Давай! — И указал на ефрейтора.

Два дюжих красноармейца подхватили ефрейтора и без церемоний выволокли за бруствер.Через полминуты раздался сдвоенный выстрел и опять наступила ночная тишина.

— Женевская конвенция…

— Ба, да мы оказывается по-русски балакаем… — Кирилл аж присвистнул в восхищении и от души толкнул немца в спину, отчего тот не устоял на ногах и со всего маха уткнулся лицом в землю. При этом открылись руки, которые были связаны за спиной. — Да он товарищ капитан почти развязался!

Приставив ствол калаша немцу между лопаток, предупредил: — Не дергайся! Погоди, — я одернул курсанта, — свяжи ему ноги и только потом развяжи руки. Поболтаем… И обернувшись бойцам выводивших ефрейтора добавил: — А вы пока убитых из окопа вытащите и тут подчистите, чтобы удобней было сидеть, а то и впрямь тут т есно.

Бойцы метнулись выполнять мой приказ, а я сунул в руки немца папиросу. Тот жадно затянулся и тут же закашлялся.

— Ну, давай обер, пой.